Из записной книжки.

Название для фильма ужасов.
"Посторонним выход запрещен!"

- Если мертвая точка с точкой бифуркации стыкнутся, кто кого заборет?
- Не знаю, но судьёй будет точка зрения.

Из новых писаний.
В начале было слово, и слово было в фейсбуке.

Название для фотоателье (которых теперь нет) – "Мордография".

Название для магазина сантехники – "Марат".

NN остроумно определяет:
"Каскадный стиль чтения лекций… Акафистный стиль чтения лекций...".

Из записной книжки.

Таких не берут в тунеядцы!

Особая ситуация.
В чужой монастырь ЗА своим уставом.

Виктор Цой - 2.
"Закрой за мной гештальт, я ухожу-у-у...".

- Ты "Дон-Кихота" читал?
- Нет. "Дон-Кихота" пусть Гамлеты читают.

Название для бани - "Красный конь".

NN рассказал об уникальной постковидной фишке.
Он автоматом написал слово "5ять".
Это он слово "пять" так написал, если кто не понял.

Две эпохи.

Блестящее, быть может самое тонкое из всех описание атмосферы гражданской войны.
"На вокзале нас ждали. В теплушке весело потрескивала железная печка. В соседнем вагоне ехали красноармейцы.
Еще с Москвы стали они горланить песни и балагурить. Один, голубоглазый, с добрыми широкими скулами, ноздрями, расставленными как рогатка, и мягким пухлым ртом, чудесно играл на гармошке.
На какой-то станции я замешкался с кипятком. Поезд тронулся. На ходу вскочил в вагон к красноармейцам.
Не доезжая Тулы, поезд крепко пошел. Вдали по насыпи бежала большая белая собака, весело виляя хвостом.
Голубоглазый отложил гармонь и, вскинув винтовку, неожиданно выстрелил.
Собака, только что весело вилявшая хвостом, ткнулась носом в землю, мелькнула в воздухе белыми лапами и свалилась с насыпи в ров.
Довольный выстрелом, красноармеец повернул ко мне свое мягкое, широкоскулое лицо с пухлым ртом, расползшимся в добродушную улыбку:
-- Во как ее...".
(Мариенгоф, "Роман без вранья").
Поневоле вспомнил девяностые. Перекликнулось в связи с тем, что тогда один мой знакомец, приобретя пистолет, изнемогая хоть как-то его опробовать, первым делом расстрелял из него какую-то бесхозную собаку и очень этим хвастался в большой компании.

Утопия коллективного речевого действия.

"Если бизнес или наука поделятся с обществом какими-то толковыми меморандумами, манифестами о том, как Россия могла бы развиваться в нынешней ситуации, причем из процесса запуска дискуссии будут удалены политтехнологи и вообще любые маркетологи от политики, если заговорит не власть, не оппозиция, не политики, не штатные общественники, не безумные общественники, а профессионалы своего дела, которые просто изложат свое видение и предложат решения, четко оговорив, что это только их «колокольня», это могло бы, как мне кажется, сдвинуть саму атмосферу в обществе с мертвой точки. Профессиональные сообщества должны перестать молчать и распылять свои кадры на фейсбучную грызню, на то, что я, описывая фейсбучную атмосферу, именую «агрессивной обломовщиной» или «агрессивной маниловщиной».
Да, это будет немножко напоминать противоречивые времена перестройки, когда телевизоры оккупировали куда-то потом сгинувшие Аганбегяны и Айтматовы. Но, как ни странно это прозвучит, нынешней России сейчас необходимы не столько какие-то решения и действия, сколько элементарная «смена пластинки»...".
https://baikalinform.ru/srok/utopiya-kollektivnogo-rechevogo-deystviya?fbclid=IwAR1XTy3zr1tRaktY2XtC4C0DhsVDWcGTMpYAUHOwV1jku0rv3ifD8x0v-EU

Из записной книжки.

- Ты "Дон-Кихота" читал?
- Нет. "Дон-Кихота" пусть Гамлеты читают.

Виктор Цой - 2.
"Закрой за мной гештальт, я ухожу-у-у...".

Особая ситуация.
В чужой монастырь ЗА своим уставом.

Лишенка на торте.

NN: "Надоела эта новая этика. Мне лично новой эстетики хочется".

Рэп – говно, а мы еще нет.

Талант и самопиар.

Анатолий Мариенгоф злопыхает (впрочем, по-доброму) на поэта Есенина.
В качестве короткого предисловия замечу, что великий русский поэт Сергей Александрович бесспорно заботился о "личном бренде". Я бы сказал, что его история, да и истории ему подобных, учат как тому, что без самопиар нужен и подлинному таланту, так и тому, что без подлинного таланта самопиар бессмыслен. Да, у таланта без самопиара может ничего не получиться (о таких случаях знаю не только из книг, но и наблюдал с близкого расстояния). Однако из того, что и таланты вынуждены прибегать к самопиару, незрелые бездарные умы могут делать неверный вывод, что с помощью одного только самопиара можно добиться всего желанного, и тратить много сил и нервов - кстати, и нервов окружающих - на это. Ан нет. Так это тоже не работает. Работает только в связке и никак иначе.
(цит.) "К отцу, к матери, к сестрам (обретавшимся тогда в селе Константинове Рязанской губернии) относился Есенин с отдышкой от самого живота, как от тяжелой клади.
Денег в деревню посылал мало, скупо, и всегда при этом злясь и ворча. Никогда по своему почину, а только -- после настойчивых писем, жалоб и уговоров.
Иногда из деревни приезжал отец. Робко говорил про нужду, про недороды, про плохую картошку, сгнившее сено. Крутил реденькую конопляную бороденку и вытирал грязной тряпицей слезящиеся красные глаза. Есенин слушал речи отца недоверчиво, напоминал про дождливое лето и жаркие солнечные дни во время сенокоса; о картошке, которая почему-то у всех уродилась, кроме его отца; об урожае Рязанской губернии не ахти плохом. Чем больше вспоминал, тем больше сердился:
-- Знать вы там ничего не желаете, а я вам что мошна: сдохну -- поплачете о мошне, а не по мне.
...
Под конец Есенин давал денег и поскорей выпроваживал старика из Москвы.
После отъезда начинал советоваться, как быть с сестрами -- брать в Москву учиться или нет. Склонялся к тому, чтобы сейчас погодить, а может быть, и насовсем оставить в деревне. Пытался в этом добросовестно убедить себя. Выдумывал доводы, в которые сам же не верил. Разводил философию по гамсуновскому "Пану" о счастии на природе и с землей, о том, что мало де радости трепать юбки по панелям и делать аборты.
-- Пусть уж лучше хлев чистят да детей рожают.
Сам же бесконечно любил и город, и городскую жизнь, и городскую панель, исшарканную и заплеванную. За четыре года, которые мы прожили вместе, всего один раз он выбрался в свое Константинове. Собирался прожить там недельки полторы, а прискакал через три дня обратно, отплевываясь, отбрыкиваясь и рассказывая, смеясь, как на другой же день поутру не знал, куда там себя девать от зеленой тоски.
Сестер же своих не хотел везти в город, чтобы, став "барышнями", они не обобычнили его фигуры. Для цилиндра, смокинга и черной крылатки (о которых тогда уже он мечтал), каким превосходным контрастом должен был послужить зипун и цветистый ситцевый платок на сестрах, корявая соха отца и материн подойник" (А. Мариенгоф, "Роман без вранья").

Нравы фб.

Мой пост о Джеймсе Джойсе, "нарушающий нормы сообщества в отношении сексуальной эксплуатации взрослых" (это не шутка; см. скрин), за который я получил семидневный бан (утешение жалобщику, чьи политические взгляды я могу угадать с одной ноты, все-таки не зря горбатился), не убран фейсбуком, а продолжает себе спокойненько "нарушать нормы сообщества и сексуально эксплуатировать взрослых", в чем можно убедиться по ссылке https://www.facebook.com/cevelik/posts/4370516533011497
Везде бардак на четвертом сроке Путина! И фейсбук не исключение.

Из записной книжки.

"О чем невозможно говорить, о том следует думать"
(Людвиг Витгенштейн - 2).

У NN был довольно продолжительный и относительно счастливый роман с иностранцем (я забыл из какой европейской страны), изучавшим русский язык.
Свое предложение о переходе на более серьезный уровень отношений он сформулировал совершенно гениально: "Я тебя хочу от всего сердца".

Приснилось племя (народность) - категоры. Прямо статья в справочнике "Народы мира" про них приснилась. Помню, что в горах живут, но в высоких или не очень - не запомнилось.
PS: Каюсь, на сон грядущий читал статью "Категории" в советской философской энциклопедии.

Ямб, хорей... Никогда не мог понять, почему для поэзии выбрали слова, которые более подошли бы ботанике или анатомии?

Название для фильма ужасов.
"Посторонним выход запрещен!"

Старая масонская песня.
"Покончили мы с заговором счеты.
Фартук бери, пошли домой…".

Из записной книжки.

- Ты кто такой?
- Я-то? Человек божий, с незаметной рожей.

"Ты удивишься, но фраза "Какую биографию делают нашему рыжему!" была сказана не про Бориса Рыжего".

"Плохо мы с ним ладили. Как кошка с собакой. Как лукошко с ведёрком".

NN: "Ну как под него подладишься? У него же струящееся Я".

"В голове у него, конечно, мусор. Но к его чести скажу, что в голове у него все-таки раздельный сбор мусора".

"Збс это что значит? "Зе бест" или "заебись""?

Печенье и горчица.

У Пруста игра во вкус бисквитного печенья "Мадлен" ("По направлению к Свану" - там запил на несколько десятков страниц, самое известное место во всей опупее "В поисках утраченного времени").
В советской литературе очень неплохой образчик "прустовской" игры в запах... горчицы.
Герой вспоминает женщину, с которой расстался. Вспоминает спустя какое-то время.
"...Однажды в какой-то столовой, сморщившись, я поднес к глазам никелированную баночку с жидкой желтой горчицей внутри, с черным засохшим валиком на краю и легким, щекочущим запахом... и вдруг почувствовал непонятное волнение. Я долго думал, ловил и потом все же вспомнил. Однажды я вызвал ее поздно... Она кашляла... Мы сидели на скамейке... И вдруг она, вздохнув, прислонилась спиной ко мне. Воротник ее платья слегка отстал, и легкий, едкий — знакомый, но не узнанный в тот раз — запах пощекотал мои глаза и ноздри. Я и не думал тогда об этом и теперь только понял, сейчас: она отлепила тогда горчичники, и кожу ее еще саднило и щипало, — вот что еще я узнал про нее теперь!"
(Валерий Попов, "Две поездки в Москву").