December 2nd, 2009

Хроники обезумевшей Фемиды

Уже от третьего юриста-студента слышу такую историю. Идет юный студент на практику к адвокату. И наблюдает там следующую сцену. Приходит к адвокату клиент, рассказывает подробности своего дела. Повествует о своих финансовых возможностях. После чего адвокат начинает звонить следователю и договариваться, за какую сумму следователь закроет дело? Сложно сказать, кому тут предназначается то, что называется "откатом" - адвокату или следователю?

Мне даже интересно стало, тут идет речь о практике у одного и того же адвоката или посредничество в организации закрытия дела следователем это часть адвокатских обязанностей, в их, так сказать, современно-российском толковании?

Согласование мысли, речи и… времени.

Иногда мне кажется, что единственное "умение" (компетенция), которое обязано вколачивать в головы студентов высшее гуманитарное образование, скажем так, "классического" типа (все остальное можно отдать на откуп внеинституциональным образовательным ресурсам) это умение согласовывать мысль, речь и время.

Научить мыслить современная высшая школа уже не в состоянии. Говорить - тем более. Время, как известно, это собственность бога. Но вот научить согласовывать первое, второе и третье - за эксклюзивное право обучения этому высшая школа еще может пободаться (замечу, что согласование мысли и речи это старая задача образования, я же говорю про это, акцентируя «согласование со временем»).

Это когда тебе дали десять минут. И ты сказал что-то "по делу" - за десять минут. Дали полчаса - ты уложился в полчаса. Дали сутки - то же самое ты размазал на сутки.
Препод должен быть этаким «think-word-time-manager». И все. С остальными задачами справятся другие образовательные ресурсы.
Очень уж навыки согласования мысли и речи со временем в жизни пригождаются.
Кстати, отличные должности: "ворд-менеджер" или "финк-менеджер".

Метафизика САМ.

В общем-то все, к чему в жизни можно проявлять настоящий интерес, сводится к словечку "сам".
Что человек может сделать САМ? Не правильно или неправильно, не морально или аморально, не эффективно или неэффективно, не с успехом или с провалом, не современно или старомодно, а именно - САМ.
И каковы ресурсы этого "сам"? Выходит ли человек на это "сам" с помощью на самом себе основанного волевого усилия? То есть, действует что-то "изнутри".
Или же к этому "сам" побуждает его какой-то набор обстоятельств? Внешних.
Понятно, что бывает и так, и сяк, и этак-разэдак. Иногда настоящее насилие припрет и вызовет к жизни это "сам".
Есть и другие наборы вопросов. Может ли "сам" быть врожденным? Приобретенным? Можно ли это воспитать (сознательно сконструировать)? И что в этом "сам" от природы, от бога, от самого себя?
Короче, "поле" для наблюдений, размышлений, экспериментов - тут огромное. Просто хотелось сказать, что по-настоящему значимо только оно - это "поле".
Причем, одинаково значимо в нем все.
И ценность испорченной скрепки, пересогнутой в какую-нибудь необычную фигурку (односекундный конструктивизм) равна первому собственному отказу ребенка от выпрашивания сладостей.
А все это совершенно равноценно осуществленной серьезной перемене собственной жизни или любому вызову, брошенному "власти" (что бы там не понимать под словом "власть").
Отбросим, привычные схемы дележки людей на хороших и плохих, победителей и лузеров, правых и левых, умных и глупых… Это все ерунда. Люди делятся на тех, кто «сам», и тех, кто «не сам». Ну, в крайнем случае, на тех, у кого есть хоть какой-то вкус к этому «сам», и кого нет ничего подобного вовсе.
Все остальное – не так уж и существенно.

О лидерстве в гоп-среде

Я уж не знаю, из последнего ли я советского поколения или нет, и что вообще считать "последним советским поколением" (пользуясь случаем, благодарю всех откомментивших постинг про «последнее советское поколение»).
Но, судя по всему, я точно из последнего поколения тех, кто учился в школах, в которых "все учились со всеми", и социальная сегрегация вообще никак не была закреплена географически - то есть "все со всеми" жили в одних и тех же районах и дворах.
Поневоле мне, как и всем, приходилось водить знакомства с теми, кого называют "гопотой", а также с теми, кого можно назвать неформальными лидерами гопников.
Загадка последних меня когда-то очень интересовала. Понятно, что стилистически они вообще ничем не отличались от своего "окружения" (свит и дружин), но относительно "окружения" в них присутствовала-таки некоторая незаурядность.
С годами, на сотый раз переобобщая опыты тех далеких времен, я прихожу ко все тому же выводу. Был только один критериальный показатель, который отличал "вождей" от "соплеменников". В лидеры там всегда - рано или поздно - выбивались те, кто действительно не боялся драться в одиночку, так сказать, без "сопровождения стаи".
Это все. Больше - ничего особого в них не было. Нельзя сказать, что они были умнее, хитрее и т.п. Нельзя сказать, что их отличала особая жестокость или склонность к снисходительности, часто встречающийся экзистенциал у подлинных «людей власти». Ничего такого. Имела значение только эта "аколлективистская" безбашенность.
Друг с другом они, конечно, не уживались. Слабейшему приходилось создавать какой-то свой "коллектив" - на стороне. Ибо большинство оказавшихся слабейшими просто рядовыми членами «стаи» становиться не могли в силу описанных внутренних причин.
Кстати, там редко доходило до прямых конфликтов такого рода. Они как-то чувствовали друг друга и делили человеческие ресурсы меж собой.
Что забавно, становясь лидерами, они практически избавлялись от необходимости самим махать кулаками. Все за них делала "стая", они осуществляли только общий менеджмент и выполняли сугубо идеологические функции по цементированию коллективной идентичности. Ну и внешняя дипломатия – прием послов иностранных держав и все такое – тоже, разумеется, была на них.
Но доходили до этого статуса действительно только люди определенной породы. Противоположной породе тех, кто был способен ввязаться в драку, только чувствуя опорное "плечо друга".

Сильнейшее чтецкое впечатление

«…На картошке влюбилась, примерно год развивались романтические отношения. Я была классическая провинциальная девочка. А тут Москва. На меня обрушилась студенческая свобода: общежитие, новые друзья, целая буря новых эмоций. Это должно было случиться. Парень, который мне понравился, прекрасно разбирался в музыке, у него были пластинки только что вышедших тогда альбомов «Пинк Флойд», «Дип Пепл», «Йес», «Битлз»... Мы слушали с ним эту музыку ночи напролет. До свадьбы, кроме поцелуев, у нас с ним ничего не было. А в первую брачную ночь случилось то, что должно было случиться. И это оказалось прямо совсем разочаровывающим. Через несколько недель я поняла, что беременна. И скоро также поняла, что мы с мужем абсолютно разные люди. Он красивый, умный, талантливый. Но мы с ним разные. Мне с ним неуютно, плохо, я не чувствую себя защищенной. Потом родился Боря. Квартиры у нас не было, сначала мы жили в общежитии, затем в комнате в коммуналке. Пеленки, крики ребенка, ночные убаюкивания — все это раздражало мужа. Он стал пропадать. И, как всегда в таких случаях, была последняя капля. Маленький Боря ползал по полу и, естественно, ничего не понимая, как-то ЗАДЕЛ ПЛАСТИНКУ И ПОЦАРАПАЛ ЕЕ. Взбешенный муж в ярости бросился на Борю и ударил его. Этого я уже вынести не могла. Твердо решила уйти… Не правда ли, ирония судьбы — с пластинок все началось, пластинкой же и закончилось».

Ну, целомудрие до свадьбы это, конечно, не такой уж частый перегиб, однако сама «пластиночная» история создания и разрушения «молодой позднесоветской семьи» - отменная. А портрет типичного советского меломана, так вообще – супер!
«Советское рок-меломанство» - удивительное по степени сочетания уродства и прекрасности явление. Иногда мне кажется, что моя единственная серьезная претензия к советскому миру заключается в том, что, не сумев наладить нормальных отношений с главным социально-музыкально-культурным явлением XX века, он породил этих монстров – советских рок-меломанов. Иногда мне кажется, что ничего страшного – мир, благодаря их наличию, стал разнообразней.
Хотя говорить спасибо родному СССР за это специфическое «сектантство-снобство» – я не готов.

Забыл дополнить одной деталью. Раскрыть рассказчицу. Это из интервью Татьяны Дьяченко. Дочери Бориса Ельцина. Поразительный фрагмент.