January 7th, 2011

Наши в городе

Поэт Юрий Энтин сейчас поведал телевизионной аудитории историю создания песни «Лесной олень». Мол, тяжело она шла, по самое - не могу. Тем более, что заказ был не на оленя, а на пантеру. И тут прочитал он в газете заметку про происшествие в городе Иркутске. В Иркутск прямо из леса (надо полагать, из тайги) вбежал олень. И ворвался в магазин «Березка» (я ничего не придумываю, кто час назад видел этот рассказ Энтина по «Культуре», тот подтвердит), в котором по инвалютным чекам лучшие люди СССР отоваривались, ну да иностранцы – по своим валютам. Олень произвел там большой переполох, все там разбросал, нацепил на рога ондатровую шапку и умчался обратно в лес. Энтин сказал, что история его настолько цепанула, что ему осталось только записывать залпом привалившие строчки:
«Осенью в дождливый серый день.
Проскакал по городу Олень
Он бежал по гулкой мостовой.
Рыжим лесом пущенной стрелой...».
Старожилам Иркутска, помнящим, где в Иркутске находилась «Березка», история особенно должна понравиться. Дело в том, что для того, чтобы разжиться ондатровой шапкой, олень должен был отмахать полгорода. Кто-то наверняка изумится: неужели, в Иркутске «Березка» была на окраинах, рядом с тайгой? Или Иркутск такой маленький город, что олени прямо из тайги забегали в «Березки»? И если такой маленький, то почему там построили «Березку»?
Ну, тему того, что оленей нет и не было на сотни километров вокруг Иркутска – я не поднимаю. Главное, что песня получилась хорошая. Да и история великолепная. Для «брендинга территории» подходящая. В Иркутске все мучаются, кому бы еще памятник поставить? Так ясно ведь, что советскому лесному оленю, разметывающему мажоров в «Березке».

Проблемы национальной безопасности.

Предчувствие грядущей и неизбежной катастрофы Советского Союза случились со мной в нежном детстве. И вовсе не из-за преждевременного знакомства с диссидентской литературой. А из-за фильма «Приключения Электроника». Когда я увидел собственными глазами, что по родной стране шарится подозрительный иностранец Урри, который ведет с зарубежными ведомствами переговоры прямо на улице, с помощью собственного мотоциклетного шлема, и никакое КГБ его не просто не пасет, оно даже о нем не ведает, а бороться с ним приходится слабым силам «детского гражданского общества», я понял, что стране осталось жить не долго.
Предчувствия меня не обманули. С тех пор не могу смотреть «Электроника». Сразу в горле ком.