February 28th, 2011

Политический анализ

Классное высказывание от superrex по поводу "раскола тандема" (вялопопулярный мем в последние год-два), о котором одни мечтают и которого другие боятся.
Цитата (слегка поправил грамотность): "Какой раскол тандема! У них по жизни разные и нигде не пересекающиеся интересы. Медведев отнюдь не хочет бегать по сортирам, чтоб мочить террористов, а Путину глубоко плевать на айподы. Медведев как представит, что в случае ухода Путина ему придётся топлесс ходить по тайге с карабином в руках... Нормальные они ребята, дружные. И пока что свой исторический потенциал не исчерпали. Вот лет через десять - посмотрим".

Я люблю политический анализ такого "полушекспировского" (полухудожественного) типа - простой, человеческий, жизненно-стилевой.

Не то, что вся эта скука - экономические интересы, группы давления, политические взгляды, идеологии, ценности, союзы, компромиссы, конфликты, рука Кремля, рука ЦРУ...

Как знать, быть может, этот человеческий (получеловеческий?), полухудожественный политический анализ и есть - самый правильный.

Апокалипсис показал язык в форточку.

Неплохо зная нравы и «устройство практик» (кому нравится, назовите это «фреймами» (смайл)) академического интеллектуалитета, давно подметил один «спектакль». Одновременно называю его «ветер в форточку» и «начало новых времен». Последнее можно заменить на что-нибудь вроде: «задекларированная эсхатологичность» или «вот-апокалипсис» или даже по старинке сказать: apocalypse now . Хотя «вот-апокалипсис» мне нравится больше. Не «вот-вот», а именно – «вот». Мол, посмотрите, вот он.

Сначала по первому.
Разыгрывается спектакль примерно так.
Подзакоснеют интеллектуалы в каких-нибудь собственных тёрках, завшивеют их дискурсы, да прохудятся их габитусы. Шучу. Габитусы у интеллектуалов всегда надежные, а вот дискурсы действительно могут покрыться паршой. Короче, станет все в мире интеллектуалов предсказуемым, привычным.
И тут – «ветер в форточку». Что-то такое, что случилось само по себе, о чем интеллектуалы не говорили, что не предсказывали, и о чем узнали из выпусков новостей. Кондопога. Пикалево. Приморские партизаны. Станица Кущевская. Манежная площадь. Или даже что-нибудь заграничное: вроде 11 сентября 2001-го года, мирового финансового кризиса или арабских волнений последнего времени.
Короче что-то такое, что имеет яркий цвет неожиданности и подверстывается под известные афоризмы 1968-го года: структуры вроде бы не выходят на улицы, а вот надо же – вышли! И мы, интеллектуалы, будем думать и говорить теперь по-новому. Бегают, кстати, шпендики, которые кричат, что они предсказывали. И даже демонстрируют какие-то пожелтевшие бумажки. Но не в них дело. Дело в том, что все интеллектуальные вооруженные силы начинают действовать как по приказу. И любая публикация, любое публичное выступление уже не обходится без упоминания, осмысления или использования какого-нибудь примера, залетевшего в форточку. Причем, в духе таком «Манежная площадь показала…», «После станицы Кущевской стало ясно…», «После арабских революций уже невозможно…».
И так до следующего «ветра в форточку», которому будет предшествовать очередное закоснение, да завшивление.
Теперь по второму.
Собственно, приведенные примеры речевых формул, в которые конвертируется (кстати, довольно быстро) «ветер из форточки», демонстрируют, что имеется в виду под «вот-апокалипсисом».
Залетевшее в форточку выдается не больше, не меньше, как начало новых времен. Что, мол, жить теперь по-старому нельзя, не получится. В смысле жить-то получится, а говорить и мыслить по-старому – уже нет.
Что-то очередное объявляется началом нового мира.
Тысячи публикаций и десятки тысяч выступлений всяческих политологов и международников в первой половине 2000-х начинались с совершенно форматного: «Теперь, после событий 11 сентября стало ясно, что…».
С 2008 года поперло: «Мировой кризис открыл (продемонстрировал), что…».
Сейчас уже форматируется: «Крушение арабских режимов, казавшихся незыблемыми, показало нам, что…».
И действительно, кажется, что наступил новый мир. А потом, кажется, что он не наступил. А потом очередной ветер в форточку. И все с начала…

Грузовик прошлого.

Самое страшное в гуманитаристике – ее блистательное наследие. Не скажу, что «опасное», но вот что «страшное» - скажу. Груз великого ИНТЕРЕСНОГО прошлого.
Копаться в истории философии действительно интереснее, чем философствовать. Изучать переливы политической мысли прошлого – интереснее, чем политически мыслить. Изучать социологию интереснее, чем общество. И так до бесконечности.
Этот груз великого прошлого порою вылезет там, где его уж точно быть не должно.
Какой-нибудь сюжетец из истории пиара, маркетинга или рекламы окажется интереснее придумывания свежего замута.
Хотя так бывает очень редко. В основном сказанное касается академической и исследовательской гуманитаристики.
Я даже не знаю, как эта проблема решается? Как преодолевается этот груз прошлого? Как грузовик прошлого отгоняется на штраф-стоянку?
Раньше – понятно. Сгорела Александрийская библиотека и вперед. К новым горизонтам.
А сейчас? Сейчас же и не горит ничего.

«Мы будем жить теперь по-новому».

Хорошо помню, как столкнулся с крайне ярким примером того, что то, что сейчас это не СССР какой-нибудь. И тот, кто собирается бросать вызов тому, что сейчас, должен первым делом зарубить это дело себе на носу.
Оказался на одной тусовке за одним столом с крупным орг.деятелем сами понимаете какой политической партии. Подчеркну, что не публичный политик, а именно «организатор» партийных побед.
Ему на трубу звонок из какой-то территории. Там народ бунтует, против чего-то выступает, сейчас уже не вспомню против чего (года три-четыре назад дело было), кажется, как обычно – что-то из серии ЖКХ.
Орговик дает указание: «Так, понятно. Помните, чему я вас учил - партийная организация должна перехватывать протест, разберитесь и возглавьте… действуйте».
«Партия должна перехватывать протест».
Речь не об оппозиционной партии. Речь о так называемой «правящей партии». Не ПОДАВЛЯТЬ протест, а ПЕРЕХВАТЫВАТЬ его.
Вот тогда я понял, что и в нашу страну пришел «политический XXI век».

Из записной книжки

Надувные люди, самонадувные люди…

В помещении ощутимо пахло дураками.

- Главное, чтобы меня не заставляли говорить то, чего я не думаю.
- Кому что? Меня больше заботит другое. Чтобы меня не заставляли думать то, что я говорю.

Гопотура.

хоLacoste
(бренд).

"Я была молода, у меня тогда был роман с басистом группы «Труп святого Грааля»"
(прикольно прозвучала сия красивая фраза в красивых напомаженных устах NN, да и название группы восхитительны в своем креативном идиотизме).