September 19th, 2011

Советский производственный роман

"Миллиардер вообще с каждым ответом все меньше производил впечатление пламенного борца с режимом. Становилось понятно, что он до последнего старался договориться с Сурковым, в результате просто "сдав" партию. Вечером 15 сентября он фактически дезавуировал свой выпад против Суркова. "Если я окажусь не прав, я готов извиняться (перед Сурковым - "Лента.ру")", - сказал он в эфире "Дождя"".

"Сегодня буду звонить президенту и премьеру с просьбой о встрече. Я хочу встретиться с президентом и с премьер-министром и проинформировать о том, что произошло и как произошло», - сказал Прохоров".

А мне позвонил давний студент. Говорит, что вспоминает в связи с Прохоровым 2-й курс, как на семинарах разбирали движение Лютера от "поправляемого" конфликта с церковью и папством до полной конфронтации с Римом, пытались разобраться в Лютеровских метаниях по поводу того, до какой черты доходить?

"Как вы считаете, Прохоров это наш Лютер?" - спросил он. Я честно признался, что об этом не думал. Кстати, вспомнил, что встречал сравнения Навального с Лютером. Не припомню, кстати, чтобы с Лютером сравнивали Ходорковского.

А так-то интересно - человек на распутье. Двигаться дальше, сдавать назад, уходить в сторону?

Что касается меня, то, когда прочитал хрестоматийное "буду звонить президенту и премьеру", возникла другая ассоциация. Подумал, что Прохоров загоняет сюжет в формат советского производственного романа. Напомню, что там закон жанра предполагал, что "удается достучаться до хорошего вышестоящего начальства, которое, ознакомившись с информацией, исправляет грехи плохого нижестоящего начальства". Не бунт против системы, а бунт против промежуточного начальства. Хорошее начальство против плохого - суть сюжетного конфликта.

Лютер, кстати, по причинам, которые до сих пор толком неизвестны, почему-то сразу не стал впадать в "советский производственный роман". Текст о недопустимости торговли индульгенциями он написал не для папы Римского, а для германских горожан.
Наверное, потому, что в условиях отсутствия мобильной связи и Интернета, до горожан можно было донести ключевую мысль быстрее, чем до Римского Начальника. Смайл.

PS: В моих краях целый педагогический вуз бунтовал в этом году. Не против системы, а против плохого начальства. Он не требовал университетской автономии и минимализации присутствия министерской бюрократии в образовательных практиках конкретных вузов. Он просил более высокое хорошее начальство дезавуировать плохое кадровое решение (по ректору), принятое плохим невысоким начальством. Добился своего. В советских производственных романах тоже все кончалось хорошо. Даже в пьесе "Мы, нижеподписавшиеся" Ал. Гельмана, в которой зритель хорошего окончания не видит, но получает указание на его неотвратимость. Абсолютно в схеме "производственного романа".

С.П.

Вчера перекинулись с И.В. об одном "научном светиле".

"У него, кстати, это серьезная проблема. Он не врубается, что повелительно-наклонительный стиль общения, который прокатывает со студенточками-аспиранточками, не прокатывает по определению со всеми людьми, которые вроде бы как по статусу (формально) и возрасту его пониже будут".

Добавлю, что открыть и затвердить эту нехитрую истину всякий препод должен постараться еще на самых ранних стадиях своей профессиональной деятельности. Это в дальнейшем избавит его от множества проблем.

На заметку работодателю

NN отработал два или три года в очень "серьезном месте". Попросил повысить оклад. Отказали. Уволился. Довольно быстро нашел работу на невообразимую кучу денег. Через год-полтора он узнал о причине, по которой его труд на новом месте оценили столь высоко. Работодатель исходил из того, что раз человек работал в столь "серьезном месте", значит он крутой по определению. Раз сам уволился оттуда, значит точно "за копейки" трудиться не будет. И предложил зарплату в полтора раза превышающую ту, что NN испрашивал у своего предыдущего "работодателя с репутацией".

На заметку работодателям. Отвечая работником отказом на просьбу о незначительном повышении оплаты труда, можно невольно значительно повысить ее работнику - но уже в другом месте. Причем без всякого для себя профита. Правила футбольной коммерции за пределами футбола не действуют. Работник воспользуется "репутационным капиталом", который вы ему же и создали, и не заплатит за это ни копейки. И новый работодатель не рассчитается со старым по справедливости. Это только в футболе клубы платят друг другу за переходы игроков.

Надеяться нельзя ненавидеть

В России ненавидят власть. Никого так не ненавидят, как власть. "Жулики и воры" - все такое.
В России надеются на власть. Ни на кого так не надеются, как на власть. На "жуликов и воров" в том числе, кстати.
Все это одновременно. Искусство извлечения политической пользы из этого парадоксального, можно сказать, диалектического факта - называется российскими политическими технологиями.

Преемственность средиземноморского "силового предпринимательства".

Есть забавный американский миф на тему того, почему итальянская мафия в США оказалась сильнее ирландской. При изначальном равенстве сил, даже преимуществе ирландцев. Мне об этом мифе Виктор Вахштайн рассказывал.
Суть примерно следующая. Туповатые ирландцы ходили на "стрелки" с палками, а хитроватые итальянцы с ножами. Поэтому когда дело доходило до драки, итальянцы всех маленько убивали.
На что-то подобное своеобразно намекается в фильме "Неприкасаемый", где Де Ниро играет Аль Капоно. Там полицейский (ярый италофоб), которого играет Коннери, произносит, прихлопнув итальянского бандита: "Узнаю итальяшку - пришел с ножом на перестрелку). Его, впрочем, тут же убивают другие коварные итальянцы.
Есть такая легенда античного мира. Древние римляне всех побеждали, потому что все рубили мечами, а римляне умели ими по хитрому (из под щита) колоть. Взяли на вооружение колющий, а не рубящий удар. Короче, сменили системные правила боя и всех начали выигрывать.
Я как этот криминальный миф про мафиозных итальянцев услышал, сразу про древних римлян вспомнил. Надо же - как интересно сюжет про "заколоть" вывернулся через 2 с лишним тысячи лет.