December 20th, 2015

Философские исследования.

Анекдот, на котором можно преподавать философию языке Людвига Витгенштейна. Скорее позднего Витгенштейна, чем раннего, но это уже частности.
В поезде, в одном купе едут мужчина и две женщины - городская и деревенская. Мужчина выходит куда-то.
Городская, подводя губки, глядя то сосредоточенно в зеркало, то рассеянно за окно: "Интересный мужчина - он меня заинтриговал!"
Деревенская (разжевывая пластик жевательной резинки): "Ага... и меня два раза в тамбуре!"

Из записной книжки.

Последний "Варяг" наступает...

"В соседней комнате жил Валерка Набоков - бульдозерист. Нет, ты только вообрази. Такая фамилия - Набоков. И с таким совсем простонародным именем - Валера. Да еще и бульдозерист. Ну ладно бы счетовод какой, а тут - бульдозерист!"

Название для ансамбля из одних ударных инструментов: "Барабанные перепонки".

"Ну это была такая студенческая попойка в стиле "и парни пьяны, и девки целы"".

Для журналистского дискурса: "Спасибо на добром сливе".

- А как там у вас NN? По-прежнему у руля?
- Ага. У рубля.

Пока нас всех Вишенка не отчебурахал.

Послушал эпическую лекцию Дмитрия Львовича Быкова «Чиполлино и русское освободительное движение». Немного жаль, что все, что говорит Быков, он говорит совершенно всерьез. Как свободная «телега» или вольный гон, все сказанное им - было бы просто прекрасным.
На примерах «Чиполлино» со вкраплениями из «Трех толстяков» и Шварцовского «Дракона» Дмитрий Львович разъясняет механизм успешных революций и неизбежность свержения путинского режима. Правда, скорее самосвержения, нежели свержения.
Условия успешной революции по Быкову (в принципе все условия давно названы в теориях революции, но у Быковы они раскрашены в луковые цвета).
1. Раскол элит. Не такой уж и глубинный, а что-то вроде откола. «Нам нужен в элитах замученный ими человек»,- говорит Быков. Человек, которому одиноко в элите и которому там не дают играть в то, во что он хочет. Это Вишенка. Это наследник Тутти. У нас это… Кудрин. Да-да, Быков так и сказал – не Ходорковский, как можно было бы подумать, не Касьянов ((цит.) «Касьянов это скорее страдающий медведь, который помогает Чиполлино в городе»). Это Кудрин, которому (цит.) «даже не давали улыбаться на заседаниях госсовета». В крайнем случае, это может быть будущий преемник Путина, может быть, и Дмитрий Медведев.
Очень важно, чтобы «изменник своего класса» полюбил простую девочку из народа, лучше прямиком из оппозиции. Как Вишенка полюбил Редиску. Как наследник Тутти полюбил девочку-циркачку Суок.
Кого должен полюбить Кудрин? Быков говорит, что было бы просто идеально – роман Кудрина или Дмитрия Анатольевича Медведева с девушкой из оппозиции. Но кто разобьет сердце изменника своего класса? Ну я предположу, что может Вера Кичинова-Гнилорыбова сгодится? Ибо Леся-то Рябцева – того!
Быков: «Пока кто-то из них не полюбит кого-то из нас, мы не победим. Это наш единственный способ их поиметь». Тонко!
2. Интеллигенция (интеллектуалитет), до поры работающая на власть, обслуживающая режим, должна встать на сторону восставшего класса. На сторону восставшего класса переходит Горошек. В «Трех толстяках» на сторону восставшего класса переходит доктор Гаспар Арнери, который начинал как просто «сочувствующий» (я бы сказал, как общечеловеческий гуманист без классового подхода).
3. Спусковой крючок революции – какая-нибудь ерунда, а не что-то серьезное. Не репрессии танками, а (цит.) «когда у самого чмошного отнимают самое последнее». В сказке Джанни Родари это домик Тыквы, который отнимают у лоялиста-эскаписта Тыквы.
4. Ну и основной причиной падения власти оказывается не активность оппозиции, а гиперактивность самой власти – лишние движения с ее стороны, лишние войны, лишние репрессии…
В конце Дмитрий Быков набрасывает политическую программу антипутинской оппозиции: «Хочется подчеркнуть, что же делать русской оппозиции? Во-первых, искать своего Вишенку. Без своего человека во власти мы ничего не сможем сделать. Во-вторых, этот Вишенка должен НАС полюбить. Лучше бы по-мужски (!), но если нет, то хотя бы по-человечески. Третье, что мы обязательно должны помнить – мы не должны низвергать власть, мы должны освобождать наших узников (как Чиполлино своего отца), заботиться о наших стариках (как мы защищаем кума Тыкву) и потакать всем глупостям, которые делают они».
Замечу, что хорошо не быть оппозиционером. Тебе не надо мечтать о мужской и хотя бы человеческой любви Вишенки. Мне как-то не хочется, чтобы Вишенка меня по-мужски. Да и по-человечески - тоже не хочется.
На любви Вишенки и на том, что власть падет сама, Быков ставит точку. А ведь интересно было бы еще порассуждать, как с героями Родари будет после победы – в логике развития от французской революции. Как там будет с Термидором и бонапартизмом? Кто возглавит Термидор? Кстати, в категориях Чиполлино он мог бы называться «Пормидор». Кто станет Бонапартом? Я давно читал, не помню, Чиполлино осилил бы роль Бонапарта? А у Олеши кто двинет в Бонапарты - оружейник Просперо или гимнаст Тибул?
Разве что судьбу доктора Гаспара у Олеши предсказать легко – в тридцать седьмом по пятьдесят восьмой статье.

Зелеными стрелами, пли!

К этому http://langobard.livejournal.com/6887013.html
Еще Дмитрий Львович Быков в своей лекции о Чиполлино обрисовал контуры мира, который настанет после победы над путинским режимом. Будет это мир победившего"искусства и знания". Как и у Родари.
Быков: "Не устанавливается социальная справедливость, ее не может быть. Не может быть мира, в котором бы овощи ели людей. Овощи всегда будут поедаться людьми, справедливость невозможна. Но это будут просвещенные овощи. В каком-то смысле овощи могут стать фруктами. И вот это на самом деле и есть наша культурная программа. Все говорят, что у русской оппозиции нет позитивной программы. Культурная программа оппозиции и есть ответ на эту претензию. Мы не можем построить справедливое общество, но мы можем построить культурное общество, в котором просветитель и интеллектуал будут занимать преимущественные позиции и именно они сделают это общество более культурным и справедливым. Появится шанс в результате культурного роста, как это делают Чиполлино или Редиска, чему-то научиться и куда-то прыгнуть, выпустить зеленую стрелу...".
Вот так вот. Поднимут зарплаты преподам, нальют бесплатно художникам, чтобы они помогали Чиполлинам и Редискам "выпускать зеленую стрелу".
Я правда буду чужим на этом празднике жизни. Туповатые, но очень громкие представители культурной интеллигенции города И. пообещали меня люстрировать как "пособника режима". Ну хоть за других порадуюсь.
PS: Послушал лекцию Быка Львовича - ну просто как в перестройке побывал. Машины времени не надо. Ну или как советских Стругацких почитал перед обедом.

Мы поцеловались, и начался Генри Миллер.

NN разъясняет знаменитую концепцию Оскара Уайльда "жизнь подражает искусству" с помощью маленького фрагментика из "Апельсинов из Марокко" Василия Аксенова: "Я зашел за угол здания, где не было никого, и стал смотреть, как луна поднимается над сопкой, довольно быстро, надо сказать, и как на сопки и на распадки ложатся резкие темно-синие тени и серебристо-голубые полосы света, И КАК ПОЛУЧАЕТСЯ РОКУЭЛЛ КЕНТ".
Отличный фрагмент для разъяснения любых концептов на тему "мы видим не то, что есть, а то, что приучила нас видеть культура". Одна беда - среди самых продвинутых студенческих ботанов, наверное, не сыскать того, кто знал бы, кто такой Рокуэлл Кент.

Мы всех лучше.

Дмитрий Быков на "Эхе Мск" отвечает на вопрос: "Какова социальная роль российской интеллигенции сегодня, и существует ли эта роль вообще?"
Отвечает так: "Она (роль интеллигенции) всегда одинаковая — вырабатывать кислород, интеллектуальный и духовный кислород. Интеллигенция — это просто лучшая часть народа, вот и всё. Лучшая, самая умная, самая жертвенная, сама трудолюбивая. Кто лучше других — тот и есть интеллигенция...".
Принижает он как-то. Я всегда думал, что интеллигенция претендует на то, чтобы самовольно решать, кто лучше, а кто хуже. А у Быка Львовича как-то плоско: те, кто лучше других.