September 18th, 2016

Капитан Ничья Кровь.

Помню, в эстетской молодости мы любили разыскивать в прошлом мировой литературы какие-нибудь произведения, которые можно было объявить предтечей постмодернистской литературы.
Понятно, что "Дон-Кихоту" в этом смысле не было конкурентов, но эстетские поиски не прекращались.
Я выступал за то, что первый постмодерн в литературе это "20 000 лье под водой" Жюля Верна.
Соединить романтическое и неуловимое пиратство с ПОДВОДНЫМ флотом и обратить его против англичан, у которых пиратство это один из национальных брендов - ну разве это не крутейший постмодернистский замес?
Капитан Блад садится в подводную лодку и начинает мстить бритишам за Ирландию...

Опустевшие дороги.

Первого живого кислотника, прогрессивщика, рейвера, клаббера (разные слова с тех пор возникали и уходили) я узрел летом 1997 года. Его звали Павел. В принципе явление таких людей было достаточно "струевым" в то время для столицы, но в моем городе он был просто экзотом. Клубная протореволюция в Иркутске началась за год-два до этого, но Павел был первым встреченным мною "идеологически подготовленным" клубником.
Человеческим в нем было только то, что вместо модных синтетических наркотиков он предпочитал монгольскую траву.
В отличие от типовых представителей кислотной тусовки он был очень разговорчив и даже болтлив. За несколько случайных встреч он изложил всё.
Он описал десяток своих посещений каких-то московских культовых клубов. Рассказал про то, что ненавидит русский рок и рок вообще. Правда сделал исключение для Дэвида Боуи. Потому что Павел верил в будущее торжество бесполости (подчеркнув, что не надо путать с однополостью) и называл раннего Боуи одной из предтечей эстетики бесполости. Когда его друг Ваня вышел отлить, то Павел слил на него информацию, что Ваня "не настоящий", ибо слушает всякое дерьмо вроде брит-попа. Себя он называл "прогрессивным". Себе подобных "прогрессивной молодежью". Вообще много говорил о прогрессе, о необратимых изменениях, о грядущей радикальной новизне, почему-то много о XXI веке, о том, что в XXI веке все будет другим (в частности придет та самая бесполость). Запомнилась, например, такая его фраза: "Я не хочу в отличие от всех (подразумевалось - и от вас тоже) оставаться в XX веке".
Наш с Романом Гаврилиным знаменитый друг по имени Владимир Владимирович Пушкин внимательно выслушал Павла, а потом похлопал его по плечу и произнес после часто цитируемые слова: "Не переживай, специально для таких как ты мы постараемся продлить XX век с его социальными экспериментами. Мы вам устроим Двадцатый-Век-Два".
Прошло почти 20 лет. С Павлом с тех пор я не разу. Клубной молодежи я с тех пор перевидал - на несколько двадцать первых веков хватит (сейчас клубы умерли и все они перешли в разряд легенд). Но вот таких настоящих - первооткрывателей, пионеров, "идейных" - уже не видел.
Иногда думаю. Где ты теперь ("поручик Иванов"), мальчик Павел? Уехал ли в Москву или дальше, где просто растворился в множестве себе подобных? Или был забит гопотой в каком-нибудь переулке Иркутска (как это случилось с твоим другом Иваном, который нарушал чистоту жанра)? В каком все-таки веке ты остался?
Гребенщиков в середине 1970-х написал простенькую и милую песню про что-то такое.
"... Ушла "Аббатская дорога",
Ушли "Орбита" и "Сайгон",
Нам остается так немного
От наших сказочных времен;
Остались цифры телефонов,
В которых нас не узнают;
Осталось в улицах знакомых
Опять искать себе приют...".
Что за "Аббатская дорога"? А фиг уже знает. Ясно только, что что-то про Abbey road.

Осеннее, не про политику.

Вот уже минимум четверть века на вопрос о том, какое стихотворение вы считаете самым главным в мировой поэзии, я отвечаю, что вот это.
"ПРОВОЖАЯ ДРУГА.
В горы в далекий путь
Пришлось мне вас провожать.
Один калитку мою
Запер я за собой.
Весною трава в лугах
Зазеленеет опять,
А вы, мой любезный друг,
Вернетесь ли вы весной?"
(Ван Вэй, китайский поэт, VIII век н.э.).
Последние четыре строчки ("Весною травы в лугах Зазеленеют опять, А вы, мой любезный друг, Вернетесь ли вы весной?") цитировались мною бесчисленное количество раз - в лекциях, которые приходилось читать по философии и культурологии - когда заходила речь о чем-то вроде "феномен времени в зеркале культуры".
В четверг умудрился процитировать его в рамках магистрантской дисциплины "Мегатренды и глобальные проблемы".

Советское, неброское... Или броское?

Человека держали в СИЗО. Он лишился должности. Честно сказать, не помню, какой там был приговор.
Сейчас встретил его на улице. Специально окликнул, поздоровался, сказал, что рад его видеть. Получил в ответ "взаимно". И мне показалось, что он действительно был рад.
Нет-нет, сейчас нет никакого 37-го года и людей, уважавших его и поддерживавших в его непростой ситуации, было изрядно. Но вот это "советское" в нас, во всех тех, кто пожил в СССР, кто хоть как-то рефлексировал по поводу его истории и по поводу психологии советских людей - не истребить видимо уже никогда. Мы все делимся на тех, кто, встретив такого человека, всячески самозамаскируется, прикинется ветошью, и тех, кто нарочито побежит здороваться. И то, и другое будет неестественным поведением. И все выходцы с Советской Атлантиды объединены этой неестественностью.
И человек такой всегда будет рад этому "здравствуйте, я рад вас видеть". Даже, если ты будешь стотысячным в ряду этих поздоровавшихся, и по идее ему просто должно надоесть это нарочитое "здравствуйте, я не из тех, кто вас старается не замечать". Но нет. Тут такое видимо никогда не надоедает.