October 4th, 2016

Для риторических битв.

Записка Сталина Молотову. По поводу заключительной части доклада Молотова на III сессии ЦИК СССР VI созыва (23 января 1933 г.).
"Вячеслав! Сегодня я читал международную часть. Вышло хорошо. Уверенно-пренебрежительный тон в отношении "великих держав", вера в свои силы, деликатно-простой плевок в котел хорохорящихся "держав", — очень хорошо. Пусть "кушают"".
Цитата эта мне без надобности (хотя в лекциях цитирую, да и выражением "деликатно-простой плевок" тоже бывает, что пользуюсь), но участникам нынешних геополитических битв в интернетах - дарю. Вам пригодится.

Чистка рядов.

Дмитрий Львович Быков в миллион первый раз разъясняет, почему он не любит творчество Довлатова.
"... Довлатов легитимирует жанр, который не требует от читателя больших усилий. Это жанр байки. Довлатов в значительной степени упрощает словесность как таковую. Он размывает границы между автором и героем, героем и читателем. Температура его прозы, в общем, 36,6 — там нет ни ненависти настоящей, ни мыслей достаточно глубоких. Я же говорил, Довлатов соотносится с литературой примерно так же, как зона с «Колымскими рассказами», поэтому читатель в этом случае защищает своё право не огорчаться, своё право не испытывать слишком сильных, трагических, травматических эмоций. Вот собственно что они в этом случае и защищают — они защищают своё право любить паралитературу, а чувствовать себя так, как будто они приобщаются к Хемингуэю...".
Как говорится, имеет право, хотя не совсем понятно, зачем постоянно возвращаться к критике творчества писателя, которого ты уже миллион раз объявил ничтожеством?
Хотя всякий писатель должен стараться в зародыше уничтожать любое поползновение читателя в сторону "ощутить себя равным писателю" (одной с ним температуры). И чистить писательские ряды от всех, кто работает на такие читательские поползновения.
Я вот не писатель, но и за мной грех числится. Меня очень раздражала парочка сверхкультовых авторов, которые добились декоративного эффекта "сложности", а на самом деле их произведения шли совершенно вровень с их вполне несложными читателями - просто авторы мастерски удовлетворяли потребность эпизодическую последних в "чем-нибудь сложненьком". И очень, кстати, отхватывал за это от фанатов данных авторов, среди которых хватало тех, кто глотку был готов перегрызть за любимцев.
Но с годами забил.