October 10th, 2016

XX век.

Цитирую обычно Артемия Троицкого в связи с различными глупостями, которые он несет "по политике".
А вот тут у него интересное высказывание. Чувства его я стопроцентно понимаю, хотя и не разделяю. Не хотел бы жить в этом действительно "творческом" XX веке. Мне сейчас хорошо. смайл.
"А.Троицкий― Вот я просто задался вопросом, почему, скажем, выход нового альбома Роллинг Стоунз или, скажем, смерть Дэвида Боуи в этом году – почему они производят такой шум и вибрации на весь мир? Скажем, с Дэвидом Боуи, когда он умер в январе этого года… я помню, как умер Элвис Пресли, Джон Леннон, Боб Марли, артисты не менее знаменитые, если не более и, в общем-то, не менее любимые, чем Дэвид Боуи, не было такого, чтобы весь мир на какое-то время просто…
О.Журавлева― Вы уверены в этом?
А.Троицкий― Я в этом абсолютно уверен. Умер Боуи — это был просто всемирный траур, по крайней мере, среди людей моего поколения. Это было очень трагично. Причем была тоска такая, смертная печаль и оцепенение: с нами больше нет Дэвида Боуи. И, скажем, сейчас вот этот альбом «Роллинг Стоунз» — и то же самое было, кстати, когда вышел новый альбом Боуи — все в трепете. И я подумал, что это происходит из-за того, что, скажем, когда умер Боуи, это был один из актов окончательного прощания с 20-м веком. Когда выходит новый альбом «Роллинг Стоунз» или он выйдет у Пола Маккартни, или у Боба Дилана, или кого-то еще, то это опять же как бы весточка из 20-го века.
О.Журавлева― То есть это время вообще прошло… этих людей.
А.Троицкий― Дело не в том, что оно прошло, хотя оно прошло. Дело в том, что 20-й век был намного лучше, динамичнее, интересней, чем то время, в которое мы живем сейчас. Поэтому все эти ниточки, связанные с 20-м веком, если они обрываются, это трагедия, если открытка приходит – это примерно, как открытка с острова Барбадос или Тринидад и Табаго в город Челябинск. То есть это весточка из иного мира – яркого, веселого, а не такого ужасного…
О.Журавлева― Слушайте, но 20-й век был, конечно, большим весельем.
А.Троицкий― Скажем так: вторая половина 20-го века.
О.Журавлева― А это, может быть, вообще, личное ваше, поколенческое ощущение?
А.Троицкий― Нет, это абсолютно не мое поколенческое ощущение. Это, по-моему, это ощущение всего мира. Я ненавижу это время, в котором мы сейчас живем. Оно ужасное.
О.Журавлева― Что ужасного?
А.Троицкий― Оно ужасное, потому что наступает со всех сторон тупость, агрессивность, отчуждение, ложь какая-то патологическая повсюду, и главное – страх, жуткий уткий страх просто лезет на всех и во все щели. Это касается не только России. Россия ту, как всегда, в первый рядах и увлекает за собой товарищей в эту самую бездну.
О.Журавлева― Филиппины.
А.Троицкий― В эту самую водопадную пропасть, в которой наш маленький плотик — вспомним Юрия Лозу – плывет. Но это происходит во всем мире. Возьмите Америку, возьмите Европу: Британия с ее брекситом, Франция с ее тарактами, Германия, которую всю распирает. Об Америке, в которой происходят, наверное, самые безнадежные выборы в истории этой страны за все время.
О.Журавлева― Почему безнадежные?
А.Троицкий― Безнадежные, потому что оба кандидата, в общем, ужасны. Они ужасны по-разному, но примерно в равной степени. И вот это, конечно, ужасно. В мире не осталось никаких моральных авторитетов. Есть какие-то лидеры в каких-то областях. Послушаем, что они говорят.
Лидер Илон Маск – такой технологический лидер планеты – он говорит, что надо осваивать Марс, колонизировать Марс…
О.Журавлева― Пора валить! – как бы говорит нам Илон Маск.
А.Троицкий― Да. И готовит туда экспедицию. Научно-интеллектуальный лидер – естественно, Стивен Хокинг – говорит то же самое: Ребята, валите с этой планеты пока не поздно! ...".

Понятно, что для кого-то с бородой, но уверен, что для не всех.

Д.Б. поделился прежде мне неизвестным офигительным анекдотом для филологических факультетов. Вдруг кто-то, как и я, не в курсе. Пожалуй, лучший анекдот про великую русскую литературу. Подверг изначальный текст некоторой доработке-переработке. Наслаждайтесь.
"Алло, добрый день! Я вас не отвлекаю? Дело в том, что тут неподалёку, в нежной атмосфере убаюкивающего птичьего клёкота и ласкового шёпота ветра, словно озаряя багрянцем изумрудные волны берёзовых рощ, будто обдавая жаром заботливого летнего солнца в разгар среднерусского июльского лета, испуская лёгкую дымку, подобно туману, поднимающемуся над раскинувшейся гладью спокойного и мудрого озера на рассвете, тревожа лесных жителей - работящих бобров, задумчивых ежей и беззаботных свиристелей, догорает дом-музей Михаила Михайловича Пришвина. Нет-нет, спасибо, высылать машину уже не надо".

Из записной книжки.

Серьги-кольца в ювелирных магазинах походи на россыпи мертвых насекомых.

Краем уха услышал слово "Шапокляк" и привиделись персонажи для детской сказки: Чпок и Кляк.

Целомудрили-перецеломудрили.

Тургеневские бабушки.

Суждение субъективного вкуса.

Притча по язычниках.

"Призрак бродит по Европе — призрак коммунизма...".

Стоя на улице Коммунистической, подумал следующее.
Жаль, что в СССР не догадались дать какой-нибудь улице название - улица имени Призрака Коммунизма. Хорошее же название.
- Тебе куда?
- На Призрака.
Сейчас названия для новых микрорайонов придумывают. Микрорайон (Жилищный Комплекс) "Призрак коммунизма" это тоже хорошо. Рядом с условным микрорайоном "Европа" особенно хорошо бы смотрелся.

Планетарий налетел на земную ось.

"... в нашем богоспасаемом городе вообще возможна ситуация, когда человек, явно находящийся на своем месте, не лишался бы этого места по причинам, быть может, понятным для тех, кто его этого места лишил, но совершенно необъяснимым для находящихся в упомянутом статусе сторонних наблюдателей? Подобные вопросы звучат у нас давно и многократно – применительно к театральному режиссеру В. Кокорину они, например, задавались аж дважды (Кокорин дважды терял возможность нормально работать в нашем городе). Теперь видимо пришла пора задаваться этими «проклятыми вопросами иркутской жизни» уже не по поводу искусства, а по поводу астрономии..."
http://irktorgnews.ru/avtorskie-kolonki-sergey-shmidt/planetariy-naletel-na-zemnuyu-osb