January 27th, 2017

Поэт и его поэзия.

Одна из лучших сцен на эту тему в творчестве нашего выдающегося современника, а может и лучшая во всей русской литературе.
"... Достав тетрадь со стихами, Эди стал вырывать пустые страницы, зажигать их и бросать в крыс. Крысы не спешили уходить, хотя и явно боялись огня, но уходили медленно и не все сразу. Они только переместились в углы, подальше от Эди-бэби и его горящих снарядов, и там, в углах, невидимо попискивали.
Чистые листы кончились, и Эди, поразмыслив несколько секунд, решительно вырвал первый лист со стихами и поджег его. Скрючиваясь в огне, корежились строчки «Наташи» —
«В белом платье
В белый день
Погулять ты вышла…»
— В белом платье… — шепчет Эди горько. И швыряет «Наташу» в крыс. — В грязном платье… В сальном платье… В платье из сала… — шепчет он зло. — …В украинском национальном костюме, в платье из сала! — говорит Эди вслух и решительно спускается с двери.
В углу стоит х.. знает с какого времени, очевидно с прошлого Нового года, елка. Вернее, скелет елки, с кое-где сохранившимися ржавыми иголками. Эди-бэби вытаскивает елку на середину сарая и зажигает ее, используя для этого свои стихи. Елка вспыхивает, и на короткое время пламя вдруг вспрыгивает почти до потолка сарая.
«Сгорю еще, на х.., — думает Эди, но почему-то он грустно спокоен. — Ну и сгорю, — думает он. — Уже вообще-то сгорел».
Испуганные ярким пламенем, последние крысы втягивают свои хвосты в норы.
Сидя у импровизированного костра, Эди-бэби проводит остаток ночи, сжигая все имеющееся в сарае дерево. Сидит, и думает, и ждет рассвета. И вот рассвет наступил…".

Простить можно все.

- Лично вы можете простить либералу нападки на российское государство?
- Я думаю, что либералу, который не верит в собственное моральное и интеллектуальное превосходство только на основании того, что он либерал, который против самоназванной элитности и которому совесть не позволяет участвовать в травлях, склоках и наушничестве, можно простить все, включая полное отрицание государства.

Из записной книжки.

Простейшая формулировка принципов консерватизма, как известно, звучит так: "Не сломано - не чини!"
Я в свое время немного расширили эту формулировку: "Не сломает - не чини! Не воняет - не трогай!"
Константин Калачев (Konstantin Kalachev) удалась одна из самых изысканных формулировок мировоззренческого консерватизма, за что ему аплодирую.
(цит).
"- Как вы относитесь к системе?
- Система - говно, но лучше не трогать!"

- Считаете ли вы распад СССР позитивным событием?
- Ха. Ну вот смотрите. Представьте себе, что вы ведете автомобиль по льду, проваливаетесь, у вас нет другого выхода, кроме как выскочить из автомобиля, который на ваших глазах уйдет под воду. Будете ли вы считать позитивным событием то, что ваша машина утонула? Нет, наверное. Может быть, вы будете считать это негативным событием? Да тоже наверное нет - вы же с ней не утонули, а могли бы. Вот примерно так я и отношусь к распаду СССР. Жаль, конечно, машину, но, как говорится, спасибо, что живой.

Корона с козырьком.

Название сборника пушкинской поэзии для детей: "По воробьям из Пушкина...".

NN: "В похмелье космические черные дыры принимают форму черных квадратов Малевича...".

В юношеском цитатнике выписано знаменитое: "Если Вы всерьез хотите разочаровать родителей, а к гомосексуализму душа не лежит, — идите в искусство" (Курт Воннегут).
Ниже подписано: "Малюй, Малевич! Козли, Козлевич!"

Институты и усталость.

"Казус Трампа" демонстрирует, что от сменяемости власти избиратель тоже может уставать. По крайней мере, когда эта сменяемость происходит долго по одним и тем же правилам. Интересная тема для институционалистов - институты это прекрасно, но люди могут от институтов элементарно УСТАВАТЬ. Кажется, тема такой усталости толком не проработана ни у институционалистов, ни у неоинституционалистов.
Для политологов тоже классная тема: сама по себе сменяемость власти не гарантирует от формирования массового ощущения того, что элита оторвалась от простых ширнармасс. Сама по себе сменяемости власти не гарантирует от усталости от правил и раздражения от истеблишмента.
Не дают, короче, никаких гарантий - ни институты, ни персонализм, заменяющий их отсутствие.

Уже лет двадцать никак не могу ответить на вопрос, в какую эпоху вы хотели бы жить?

Жить в разных прошлых "заморозках" и "эпохах реакций" - совершенно не хочется. В нынешних я хотя бы правила игры знаю, а в тех? Мало ли что там было из того, что очевидцы в воспоминаниях не отразили, а геморрой от этого еще тот.
В 1917-й или в 1968-й совершенно не тянет потому, что очень не хочется оказываться в "заднице разочарования", в которой неизбежно оказываются все уверовавшие в "преображающее освобождение" и в "освобождающее преображение".
Так что ни в какую эпоху меня не тянет. Нынешняя меня вполне устраивает. Ибо - из всех зол выбирай то, в котором лучше разбираешься.

Предмет философии.

Сколько не увлекаюсь философией, так и не могу найти адекватного ответа на вопрос, чем все-таки должна заниматься философия после того, как она «родила» науку, сначала немного поспешно утвердив «силу разума», а потом очень грамотно обосновав и сформатировав идеологию «чувственного» («экспериментального») познания мира? Иначе говоря, чем должна заниматься философия после того, как порожденная ей наука вполне справляется с теми задачами, с которыми философия много веков пыталась справляться?
В целом я, конечно, склоняюсь к тому, что она должна заниматься «утешением философией». Однако, и это не очевидно, нужно ли это, учитывая, что «утешением» вполне эффективно занимается психология?
Можно еще, конечно, заниматься ей моделированием/проблематизацией будущего (на манер того, как классический марксизм или Франкфуртская школа этим занималась), иначе говоря, не действительностью (с этим опять же справляется наука), а альтернативами действительности. С этим, впрочем, вполне справляется «научно-фантастическая литература», которая в том же СССР более чем заменяла философию в мыследеятельности по проблематизации альтернатив.

Из записной книжки.

NN: "Если бы фотошоп изобрели до Энди Уорхола, Энди Уорхола бы не было".

Порвались сразу: нить времен, нить разговора, браслет гранатовый и от трусов резинка...

Красивая аллитерация: скотина эскапизма.

От проблематизации к нормализации... и обратно.

На следующей неделе в январском выпуске "крейзиса" хочу отработать понятие "управляемая оттепель". Ибо, раз "управляемая демократия" попала и утвердилось в нашем лексиконе, но почему бы не ввести "управляемую оттепель"? Так что хочу закопирайтить понятие, чтобы не успел кто объюзать за пятницу и викенд.
Кстати, и "неуправляемые заморозки" заодно.
Разумеется, глянул гуглом, что там с "управляемой оттепелью"?
Есть одно поминание на гранях.ру, про которые, идя по ссылке, узнаем: "Интернет-ресурс запрещен к распространению судом и/или внесен в один из списков: Федеральный список экстремистских материалов...".
Ну раз запрещен, то не считается. Можно копирайтить. смайл.

- Чувство, которое испытываешь от завершения удачной формулировки какой-нибудь мысли, вполне сопоставимо с тем, что чувствуешь, кончая в оргазмирующее женское тело.
- Ага, понимаю вас. Но вот какой тонкий вопрос. Это чувство возникает благодаря содержанию самой мысли или все-таки оно связано именно с удачной ее формулировкой.
- Это вообще-то большая гуманитарная тайна, но вам открою. С формулировкой. С ней любимой. Да и нет никаких мыслей. Есть только их формулировки.

Революция как зеркало русской литературы.

Вот Ильич вроде крутой чел был, но иногда обнаруживается, что недалеко он ушел от Хрущева. А товарища Хрущева мы ругаем, разумеется, за дело - за художников-авангардистов. А Ильич-то?
(цит.) "Бонч—Бруевич рассказывает:
"В 1919 г., в Кремле красноармейцами был устроен литературно-музыкально-вокальный вечер, на котором, между прочим, должна была выступить артистка Гзовская. Ленин решил пойти послушать и пригласил меня пойти вместе с ним. Мы сели в первый ряд.
Гзовская задорно объявила «Наш марш» Владимира Маяковского.
Артистка начала читать. То плавно ходя, то бросаясь по сцене, она произносила слова этого необыкновенного марша:
Бейте в площади бунтов топот!
Выше, гордых голов гряда!
Мы разливом второго потопа
Перемоем миров города.
— Что за чепуха! — воскликнул Владимир Ильич. — Что это, «мартобря» какое-то?…
И он насупился.
А та, не подозревая, какое впечатление стихи производят на Владимира Ильича, которому она так тщательно и так изящно раскланивалась при всех вызовах, искусно выводила:
Видите, скушно звезд небу!
Без него наши песни вьем.
Эй, Большая Медведица!
требуй, чтоб на небо
нас взяли живьем.
И после опять под марш:
Радости пей! Пой!
В жилах весна разлита.
Сердце, бей бой!
Грудь наша — медь литавр.
И остановилась. Все захлопали. Владимир Ильич закачал головой, явно показывая отрицательное отношение. Он прямо смотрел на Гзовскую и не шевелил пальцем.
— Ведь это же черт знает что такое! Требует, чтобы нас на небо взяли живьем. Ведь надо же договориться до такой чепухи! Мы бьемся со всякими предрассудками, а тут, подите пожалуйста, со сцены Кремлевского красноармейского клуба нам читают такую ерунду.
И он поднялся.
— Незнаком я с этим поэтом, — отрывисто сказал Владимир Ильич, — и если он все так пишет, его писания нам не по пути. И читать такие вещи на красноармейских вечерах — это просто преступление. Надо всегда спрашивать артистов, что они будут читать на бис. Она под такт прекрасно читает такую сверхъестественную чепуху, что стыдно слушать! Ведь словечка понять нельзя, тарарабумбия какая-то!"
PS: Мариенгоф правда добавляет к этому: "Отношение как на ладони. Однако никому и в голову не приходило запрещать Маяковского, уничтожать Маяковского, зачеркивать Маяковского красным цензурным карандашом. Он продолжал издаваться, печататься, даже в ЦО...". Ну да. Вот за это Ильичу респект!

Из записной книжки.

Девушка в маршрутке в телефон:
"Ты будто бы библейский змей
Только очень поглупей".

NN: "Ну хейтеры мои от меня постепенно оточковываются".

(из юной девы).
- Он меня так задолбал, что я переписку с ним на "Тупых подкатах" выставила.
- Это что такое?
- Популярнейший женский паблик.
PS: Парни! Будьте бдительны! Всюду опасности.

NN: "Сейчас мужики побегут жениться на гражданских женах. Побои-то теперь декриминализированы. Такое вот у нас укрепление семейных ценностей".

NN: "Когда я на совещаниях слышу от начальника: "надо продумать формы морального поощрения",- я резко теряю интерес к повестке совещания".

NN: "Мы были очень ИНТЕЛЛИГЕНТНЫМИ, творческими студентами, издавали самиздатовский журнал "ПОДВОРОТНЯ"...".