June 4th, 2017

Любимая игра - периодизация истории.

Советскую периодизации истории Запада наверняка помнят все 40+.
До VI века н.э. античность. Потом средние века, включая XVI век, то есть Великие географические открытия, Реформация, начало капитализма - это все пусть и позднее, но средневековье. Война Тиля Уленшпигеля с Филиппом II шла как "ранняя буржуазная революция", но все равно - пусть и позднее, но средневековье.
Потом Новое время - с начала английской революции и вплоть до I мировой войны. Которая делилась на две части франко-прусской войной. Не потому, что франко-прусская война, а потому, что Парижская коммуна. Мол, Парижская коммуна это колокол-набат для новых времен, то есть для рабочего класса и идей социализма-коммунизма.
Дальше Великая октябрьская революция, после которой и уже не новое, а новейшее время.
Вся эта периодизация была осенена высшим авторитетом марксизма-ленинизма.
Так вот интересно то обстоятельство, что придай "Святое семейство" марксистов-ленинистов значение одному тексту святого Маркса, то периодизация была бы другой. Текст, кстати, не хилый, имел все шансы на то, чтобы "придали значение". Ибо есть предисловие к первому изданию "Капитала".
(цит.) "... Подобно тому как американская война XVIII столетия за независимость прозвучала набатным колоколом для европейской буржуазии, так ПО ОТНОШЕНИЮ К РАБОЧЕМУ КЛАССУ ЕВРОПЫ ТУ ЖЕ РОЛЬ СЫГРАЛА ГРАЖДАНСКАЯ ВОЙНА В АМЕРИКЕ XIX СТОЛЕТИЯ. В Англии процесс переворота стал уже вполне осязательным. Достигнув известной ступени, он должен перекинуться на континент. Он примет здесь более жестокие или более гуманные формы в зависимости от уровня развития самого рабочего класса..." (Лондон, 25 июля 1867 г.).
То есть учебники могли быть написаны так. Сначала (у моего поколения это был 7-й класс) Новое время от английской революции до хрен знает чего в середине XIX века. Потом (у моего поколения 8-й класс) Новое время от гражданской войны в США до Октябрьской революции.
Но случилась Парижская коммуна и начало сериала "Новое время: второй сезон" перенесли на 10 лет вперед.

Из бесед с офисными тружениками.

Интересный руководитель. Если вбил себе в голову какое-то "решение", то переубедить его потом в принципе невозможно. Такое ощущение, что его можно убедить в неправильности решения, но отменять он его не будет, потому что боится показаться "слабым", боится любой "десакрализации" своей власти.
Но до того, как он что-то вобьет себе в голову, есть вполне приличный временной промежуток, когда с ним можно обсуждать, дискутировать, когда он прислушивается к внешним мнениям.
Подчиненные, зная об этой его особенности, спешат проникнуть в его голову в отпущенное время - до того, как он что-то себе в голову "вобьет". Иногда просто толпятся в очереди... у входа в его бошку. Дабы успеть до того, как захлопнутся ворота.

Одна из тончайших и одновременно гнуснейших манипуляций.

"Завиноватить" чем-либо или как-либо совестливого человека и управлять им через это "чувство вины".
Надо отдать должное бессовестным - они наглухо защищены от этого приема.
Гендерные шовинисты бросятся утверждать, что это чисто "женская" методика. В этом аспекте темы я, пожалуй, не упущу возможности промолчать.

Из записной книжки.

Не натягивайте шапку-невидимку на уши! Вас и так не видно.

Дедок, руководивший в деревне Усть-Куда зерновым током, на котором я провел месяц своего "колхоза" после поступления в университет, употреблял всего одно матерное ругательство. Что бы ни случилось (уронил на ногу большой гаечный ключ, забилась зерном механика, дождь грянул), дедок произносил: "Ёб...й Техас!"
Сережа Забелло, большой любитель приврать, утверждал, что один раз дедок сказал: "Ёб...й Канзас!" Но ему не поверили. Дедок не мог изменить своей речевой идентичности.

- У нас интеллигенция сейчас такая, что, чтобы ты ни сделал - отличающегося от ее генеральной линии - тебе сразу Эйхмана пририсуют.
- Ага. И Ханной Арендт жестоко изобьют.

Просят позвонить одному человеку - разузнать кое-чего.
Я в ответ: "Это бессмысленно. Он никогда не лезет в дела, которые его не касаются. Это его сильная и одновременно слабая сторона. Сильная, ибо из-за этого он имеет заслуженную репутацию порядочного человека. Слабая, ибо из-за этого от него не узнаешь ничего интересного".

Вчера на Дне Города (кстати, город И., с прошедшим тебя!).
Молодой мужчина в закутке у Краеведческого музея успокаивает плачущую в три ручья девчонку.
Жена кричит ему: "Вы что там делаете?"
Он: "Ничего особенного. У нас тут укрощение сопливой".

"Ну давайте я попробую назвать вещи своими именами. Из корректности назову своими именами вещи, а не людей".

Интеллигенция и национализм.

Дмитрий Львович Быков (отвечает на очередной болезненный вопрос об Украине): "... Знаете, я сейчас скажу, наверное, вещь, за которую меня будут потом очень сильно долбать. Но я об этом сейчас и пишу, и говорю. У меня всё время возникает ощущение, что мы наигрались, что хватит уже играть в войну... К сожалению или к счастью, но нам придётся вернуться к советскому опыту, потому что две вещи — клерикализм и национализм — должны знать своё место и должны быть оттеснены от текущей политики. Национализм в Украине исчезнет немедленно, как только его перестанет подогревать война с Россией. И в будущем и будущий президент России, и будущий президент Украины будут договариваться на общих модернистских позициях, на расправе с архаическими вещами, типа национализма, традиции... Поэтому, конечно, в Украине от национализма откажутся рано или поздно. Мне кажется, что это болезненный такой зигзаг. Национальная проблематика всегда возникает, когда говорят о свободе. Но это потому, что вирус национализма накидывается на больной ослабленный организм...".
Я согласен.
И когда все успокоится, будет интересно в спокойной обстановке поизучать другой "зигзаг" - тот, что случился с нашей гуманистической интеллигенцией, которая чуть ли не впервые в своей истории столь страстно поддержала вполне "дремучий националистический проект". Оно понятно, что ради борьбы с нашей тиранией, интеллигенция пошла бы и на союз с дьяволом, но интересно, что она там внутри себя чувствовала, когда делала это?
Пока один из самых интересных "режимов самооправдания", который я встречал в связи с этим, связан с не выходящим из моды дискурсом деколонизации. Мол, бывший имперец, если он хочет очиститься от бацилл колониализма, не должен осуждать бывшую колонию даже за откровенные свинства. Пострадавшим от имперства и колониализма в каком-то смысле позволено все.
В мягком варианте - пусть беснующихся жертв империи критикуют за свинства те, кто точно освободился от имперства (европейцы, например), остальные не имеют права.
PS: Предвижу обвинения в обобщениях.
Хочу оправдаться. Я не забыл ни о ком из интеллигентов, для кого все-таки оказались значимыми некоторые красные черты - национализм, жертвы мирного населения от применения тяжелых вооружений и т.д. И кто не стал впадать в описанный "зигзаг". Всех помню (одна дама не даст соврать, что в недавнем частном разговоре вспомнил всех таких героев своего сословия чуть ли не поименно). И уважаю. Ни к кому из вас написанное не относится.

Немного зоологии чиновничества.

В связи с тем, что во власти (пока правда дофедеральных уровней) оказывается все больше фейсбучно-зависимых людей, простые граждане получают все больше возможностей наблюдать за работой Левиафана со все более близких расстояний. Ну а если Левиафан одаряет тебя своим фейсбучным вниманием, так исследованием психологии и поведенческой логики чиновничества можно заниматься, вообще не отходя от монитора.
Вот о чем, например, размышляю, наблюдая за всякими местными реалиями.
Можно ли с помощью какой-нибудь методологии четко различать действия (включая самые ненужные и откровенно косячные), которые совершает чиновник в силу того, что он "вот именно так" понимает свои должностные обязанности, от действий, которые он совершает для того, чтобы повысить или просто сконструировать свою значимость? Грубо говоря, чтобы не увольняли, а наоборот - повышали зарплату.
Или в голове чиновника первое вполне может не просто уживаться со вторым, но и быть одним и тем же?

Фраза-сирота.

В викицитатнике.
"Свобода есть осознанная необходимость.
— По разным данным, авторство принадлежит Спинозе, Аристотелю, Гегелю, Марксу, Энгельсу".
Удивительно, что какой-нибудь Шопенгауэр не упомянут.
В самом деле - не фраза, а курьез какой-то. Конкретно в этой (всем известной) формулировке ее не могут найти ни у кого, у кого по идее она могла была бы быть.