September 16th, 2017

Из записной книжки.

- Зацени, какую аллитерацию сочинил: "На ней лосины цвета апельсина".
- Ага. И пионерский гастук на груди.

"Ах, какая классная на вас юбка! Мой любимый стиль – "интеллигентная порочность"".

- Я познакомлю тебя с ним. Он тебе понравится. Он человек нечеловеческого обаяния.
- Нет спасибо. Не надо.
- А что так?
- Да как-то боязно – раз обаяние-то нечеловеческое! Ну их, нечеловеков.

Пешеходы Апокалипсиса.

"Трейх" – третий рейх.

С.В. рассказала, что ее племянник Игорь быстро эволюционировал из "Игорёк" в "Игрек" и теперь проходит в семействе исключительно как Игрек.
Ха. Не сталкивался с таким у Игорей раньше. А ведь напрашивается.

Заметина для гипотетических мемуаров.

С этого года, рассказывая студентам о каких-то реалиях советского времени, добавляю уже не "можете поинтересоваться у родителей", а (на всякий случай) "можете поинтересоваться у ваших бабушек-дедушек".

Один ответ на тысячу вопросов.

Бесчисленное количество раз мне доводилось отвечать на совершенно оправданный вопрос (поданный в разных формулировках), почему я, человек, вообще никогда не замеченный в "запинывании слабых", не чиновник и не единоросс, произвожу такие массивы сарказма по поводу наших либералов и либеральной интеллигенции? Почему я не чувствую, что это бесчестно - пинать оппонентов, когда по сути на твоей стороне целый Государственный телевизор и прочее ФСБ, а на их стороне в лучшем случае какой-то Госдеп, которого никто никогда не видел, ибо он непонятно где находится?
Еще раз акцентирую, что я полностью осознаю и принимаю оправданность подобных вопросов. И логическую и моральную оправданность.
Разумеется, реже всего я слышу такие вопросы от тех, кто хорошо знал меня в 1990-е, когда либералы и либеральные интеллигенты были в мейнстриме, то есть от людей, которые в курсе, что и тогда, когда на либеральной стороне был целый Телевизор и все на свете, я метал в них сарказмы покруче, чем сейчас. Могу заверить, что это не прекратится и после реставрации либерализма в России. История Россия фундаментально циклична, так что, товарищи охранители, никому и никуда от этой реставрации не деться. Будьте готовы!
Могу заверить, что и тот сугубо биографический факт, что несколько чрезмерно откровенных лжецов-подлецов, а также несколько чрезмерных "дурачков активных", что я встречал в жизни, являются калиброванными либералами, не имеет никакого значения. Да, это особенности моей биографии. Счет по подлецам и идиотам в моей биографии в пользу либералов, а не их оппонентов, среди которых, разумеется, таковые мне тоже встречались. В конце концов, об относительно недавней истории на эту тему - про либерального лжеца и дурачка одновременно - даже писала иркутская интернет-пресса (смайл). Впрочем, скорее всего, специфика моего отношения к либералам и привлекает ко мне особое внимание именно подлецов и идиотов из их рядов. Не было бы этого отношения, я о некоторых никогда и не узнал бы.
Коротко говоря, собственно биографические детали тут не важны.
В моем случае все просто. Я не смог победить соблазн. Какой соблазн? Да известный. Ну очень сложно удержаться от соблазна саркастического троллинга любой самопровозглашенной "ложной значительности" (Набоков именовал ее "пошлостью"). Вот я и не удержался. В моих отношениях с либералами и либеральной интеллигенции нет вообще никакой "политики". Только саркастическая реакция на пошлость. Повторюсь - с очень давней пре-хистори, в моем случае, восходящей аж к 1990-91 гг.
Тут, конечно, обязателен вопрос. А почему "ложная значительность" (пошлость) всякого государственничества и прочего охранительства не вызывает у вас таких сильных саркастических реакций?
Но, во-первых, вызывает. Удивлен, если кто-то этого не видит.
Во-вторых, любая приказная, управляемая пошлость (у которой на лбу написано, что она сменится на другую пошлость при первой же перемене ветра пошлости) не вызывает таких сильных реакций, как "ложная значительность" (пошлость), которая является по-детски искренней, почти "биологической", в корягу упоротой и по сути непробиваемой.
Вот и все.

Из записной книжки.

"Увы, это неизбежно. Единственный способ избежать этого - не дожить до этого".

Из беседы об искусстве.
"Он из современных украинских художников. У него очень такая камерная живопись. Так сказать, школа - "малые хохландцы"".

Из разговора с умником.
"... Я этого не знаю. Если вы об этом расскажете поподробнее, я определюсь, стыдно ли мне от того, что я этого не знаю, или нет".

О давнем знакомце.
"NN немного сбрендил. С пеной у рта утверждает, что Путин это Юлиан Отступник, мол, при нем временное отступление от магистрального курса на демократию и рынок, и штудирует с лупой роман Мережковского "Юлиан Отступник"".

Как-то приснилось, что я обучаюсь странной науке – силоботанике. Вокруг растения какие-то бегают, чуть ли не мускулами. И чуть ли не в спортсменских трусах.
Что за фигня?
Несколько дней об этом думал. Потом дошло, что за недельку до этого прослушал в сети какую-то лекцию о силлабо-тоническом стихе. Вот он, родимый, в "силоботанику" и переродился.

Простейшая формула противодействия терроризму: "Спокойствие и бдительность!" Терроризм жаждет паники и обожает беспечность.

Боец, потерю которого отряд заметил.

Мне много приходилось читать Альбера Камю, много думать о написанном им и о жизненном пути этого человека.
И всегда я задавался вопросом: его жизнь это что-то из серии "быть революционером в молодости и стать консерватором в зрелости" или это что-то другое?
Спросил сегодня об этом Андрея Сидорова после его лекции о "философии бунта" Камю в Свободном университете. Андрей считает, что нет. Точнее, да. В смысле - жизнь Камю это что-то другое.
Сартр в некрологе Камю высказался об этом туманно, но невероятно красиво: "... этот картезианец абсурдного мира отказывался покидать надежную почву нравственности и ступать по ненадежным дорогам практики".
Французский анархист Морис Жойо писал о Камю в 1977 году туманно и тоже очень красиво: "... он приветствовал бы майский бунт с энтузиазмом и судил бы сурово".
Речь о мае 1968-го года, за восемь лет до которого Камю погиб в нелепой автокатастрофе, оставив после себя тоже достаточно нелепый, но очень интересный вопрос, как он повел бы себя в 68-м? Вопрос из серии: если бы Егор Летов дожил до 2014-го года, он был бы за батальон Моторолы или за батальон "Азов"?
И если с Летовым ответ, на мой взгляд, вполне очевиден, но Камю это дело темное.
PS: Все цитаты по: А. Сидоров, "Альбер Камю: поиск антиавторитарного социализма".

На лекции о философии бунта Альбера Камю.

Мысль вскользь по поводу Камю и прочего "бунтарства".
Самый интересный (и почитаемый мною) бунт это бунт по модели - "я признаю правильность этого, но отказываюсь в этом участвовать".
Упрямство высшего порядка! Настоящий бунт.