March 3rd, 2019

Руки в брюки.

Кажется, у каждой российской женщины околовосьмидесятилетнего возраста - особенно, если она жила в провинции - есть своя серия историй (или хотя бы одна история) о том, как она произвела фурор или нарвалась на проблемы, появившись в брюках там, где "женщина в брюках" еще была невозможна.
Пока это поколение с нами, надо бы записать эти односюжетные мемуары.
PS: "Культур-феминистки" могли бы этим заняться.

О главной книге русской литературы XX века.

Шок "Тихого Дона" (разумеется, одна из...) - в том, что гражданская война в нем приходит в описываемый мир как бы извне. Внутренних причин для войны такого запредельного уровня взаимной жестокости в самом казачьем мире нет. Кошмар рождается из случайностей, из стечения обстоятельств, наслаивается, умножается, мультиплицируется (как сказали бы умные люди), но сам по себе он приходит откуда-то извне.
И победить пришедшую войну никто не может. Одна воюющая сила может победить другую, но никто не может победить саму войну, хотя и рождена она внешним, а не внутренним.
Художественная выразительность в изображении нелепости и ужаса всего этого - то, что советскому читателю не позволяло увидеть в романе привычный посыл про "в муках рождающегося прекрасного будущего", даже советский читатель ощущал, что тут про другое - образует силу этого произведения в качестве прививки против гражданской войны.
PS: Есть другая тема (со своими носителями-поклонниками) - прививка против гражданской войны это прививка от сопротивления власти, прививка рабства. Но об этом в другой раз.

Просто наблюдение (не про истфак!).

Тридцать и даже двадцать лет назад студент на вопрос, кто сделал советскую атомную бомбу, отвечал: Курчатов.
Сейчас - Берия.
Если, конечно, отвечает хоть как-то.
PS: Сахаров поминается, но не выходит за пределы статистической погрешности.
PPS: Желающим "образованность показать" заранее сообщаю: все читатели этого блога в курсе, что Сахаров это про водородную, а не про атомную бомбу. смайл

Сто юбилейных двоек.

История от родителей (мама всю жизнь преподавала в Политехе, отец преподавал там пару-тройку лет (перед университетом)).
В Политехе физхимию преподавал доцент NN, знаменитый тем, что всегда ставил двойки примерно половине студентов. Показывал самый высокий процент отчислений.
Когда отец начал преподавать, после первого экзамена, тот первым делом спросил его, сколько двоек? Отец сказал, что нисколько. Доцент NN начал кричать, что это чуть ли не вредительство.
Но пиковая история случилась в 1970 году.
Было какое-то общеПолитеховское собрание по теме, как институт будет праздновать столетие В.И. Ленина. Лучшим было выступление доцента NN. Он вышел на трибуну и сообщил, что ему стало известно, что среди студентов института ходят слухи, что в честь столетия Ильича экзамены будут принимать с поблажками. Так вот, призвал он, к столетию вождя мирового пролетариата преподаватели должны проявить еще большую строгость на экзаменах!
Я: "Ему надо было двинуть лозунг: "От каждого препода сто двоек к столетию Ленина!""

Из записной книжки.

Образцово по касательной...

На семинаре по знаменитой 24-й главе "Капитала".
"СССР верил в то, что он поймал истину мировой истории за бороду. И это была борода Карла Маркса".

Из иркутского "девичьего репа".
"Ты опасен - значит прекрасен".
Вся русская женская поэзия плачет от зависти к простым поэтическим иркутским старшеклассницам.

Бабушка внучке.
"Чудя моя".

Я оказался в стороне. Или по ту сторону.

Небо голубое, на нем облака пергидрольные.

Посмотрел вчера на "Дожде" фильм про Немцова.

В моем возрасте, слава богу, можно смотреть все, что угодно, совершенно по-экзистенциалистски, без политики.
Вот и в этом фильме увидел явно не то, что собирались показать создатели.
Банкир Фридман рассказал, как Немцов после выпадения отовсюду просился к нему на работу, а он не взял, ибо Немцов со своей "страстью к политике" мог помешать бизнесу. Банкир похвалил покойника: мол, какой хороший Боря - не обиделся, все понял!
Навальный рассказал, как дал понять Немцову, чтобы тот не крутился рядом с ним во время его мэрской кампании, ибо из-за своей связи с девяностыми, он мог только помешать. И тоже похвалил: какой хороший Боря - все понял, свалил, не обиделся!
А мне вот хорошего Борю стало по-настоящему жалко. Полжизни провести в центре общественного внимания, а потом оказаться в ситуации "отойди - не мешай!" Тяжело это.
И после этого смерть его показалась сразу самой правильной - для утратившего востребованность "человека раньшего времени". От пули врага, рядом с хорошенькой шлюшкой. Все эти востребованные и актуальные Фридманы и Навальные должны обзавидоваться такой смерти.
Авторам спасибо, конечно, что вставили эти два фрагмента с Фридманом и Навальным в фильм, превратив, тем самым, мемориальную агитку в довольно мыслеобразовательный культурный продукт.