May 21st, 2019

Из записной книжки.

Дважды ДА – четыре.

Революционная партия борщевиков.

Ах ты, старомодина!

Доводилось слышать и такой вариант.
"Татаро-монгольское пришествие".

Ниже половинтуса... Под половинтусом.

- Ну сколько можно повторять? Бог или природа все устроили так, чтобы логическое не совпадало с фактическим. Ты мне напоминаешь человека, который искренне недоумевает, почему бедные пьют и курят, если у них не хватает денег на еду, одежду и детей? Ведь если бы они не пили и не курили, у них бы оставалось больше денег на еду, одежду и детей...
- А зачем Бог или природа все так устроили?
- Зачем? Чтоб ты спросил. Вот зачем. Этим вопросом, дорогой мой, люди со времен Гераклита и Сократа интересуются. Ответ не найден, а у Бог или природы хрен допросишься. Не выходят на связь.

Дмитрий Быков разъясняет Артемию Троицкому на <отрубленных> пальцах.

"Пора бы уже понять, что революции в России происходят не вследствие каких-то, пусть героических, действий российских революционеров, а вследствие кризиса самой власти, которая и обрушивается под тяжестью собственных ошибок, неизбежных при авторитарном правлении. Орден Октябрьской революции за номером один, говорилось в старинном анекдоте, заработал последний монарх. Действия революционеров могут быть субъективно жертвенны, героичны и трогательны, но толку от них ноль. Сами себе революционеры могут придумывать сколь угодно красивые биографии, но их российская или эмигрантская деятельность приближает революцию не более, чем разведение костров на льду в январе приблизило бы весну. Российская история циклична, природна, и роль личности в ней ничтожна...".
Вот! Может же все толково распедаливать!

Остаться в живых!

Быков напомнил об отличном стихотворении Ходасевича "An Mariechen". Там лирический автор, глядя в пивнушке на лирическую героиню - нездоровую девчушку за пивной стойкой - сожалеет о неизбежности ее последующей короткой (болезнь!), но унылой и мещанской судьбе. И размышляет о том, что для начинающей мещанки было бы эстетичнее и героичнее, если бы ее изнасиловали и убили до того, как начнется все ее мещанство.
"Ведь так прекрасно, так нетленно
Скончаться рано, до греха...
Уж лучше в несколько мгновений
И стыд узнать, и смерть принять,
И двух истлений, двух растлений
Не разделять, не разлучать.
Лежать бы в платьице измятом
Одной, в березняке густом,
И нож под левым, лиловатым,
Еще девическим соском".
Добрый, конечно, был поэт Ходасевич (по версии Быкова - прототип Клима Самгина).
Я же вспомнил мысль, которая пришла в голову в юности, когда впервые прочитал это стихотворение. Что это все круто было бы конечно, когда бы над трупом изнасилованной девушки некий волшебной экранчик показал вехи ее мещанской судьбы - неизбежной, останься она живой. А так над трупом все будут рыдать и воображать, что она могла бы стать королевой, роковой красавицей, матерью великих детей и т.п. Никто ведь не подумал бы при рыданиях, что ее ждет то, что видит Ходасевич.
"... Родители же непременно
Тебе отыщут жениха.
Так называемый хороший,
И вправду - честный человек
Перегрузит тяжелой ношей
Твой слабый, твой короткий век...".

История внимательна к своим детишкам.

Суть позднесоветской тоски довольно неплохо была передана товарищем Макаревичем.
"Но век уже, как будто, на исходе, и скоро, без сомнения, пройдет,
А с нами ничего не происходит, и вряд ли что-нибудь произойдет".
Тоска эта совпала у меня по времени с подростковым возрастом обретения первичной субъектности. Добавлю к еще такое ощущение - все интересное (яркое, героическое, судьбосное) случилось до нас. У нас нет и не будет шанса гордиться чем-то таким в собственной биографии. Унылая ничегошина до самой смерти.
Через пару-тройку лет большая история напомнила о себе - перестройка, гибель Советской Атлантиды и на десерт - девяностые. История выдала девяностые, которыми несколько поколений гордятся так, как и предшественники гордились Великой Отечественной войной или большими комсомольскими стройками. Мы жили тогда! Мы видели это! Мы героически участвовали в этом или героически отказывались в этом участвовать!
Вплоть до нынешних навальников ни у кого из молодых не было даже малейших шансов что-то двинуть против героических понтов "выживших в девяностые". Да и у навальников только крупицы таких возможностей.
В общем, никогда не стоит отчаиваться из-за того, что все, чем можно понтоваться, случилось до вас. Большая история всегда может вспомнить о вас и подкинуть вам поводы для гордости.
Тем, кому это не нужно, я рекомендовал бы не гневить большую историю картинными причитаниями "с нами ничего не происходит, и вряд ли что-нибудь произойдет". Большая история это, откровенно говоря, такая сука!

Из записной книжки.

- А какая основная идея "Игры престолов"?
- Идея такая: даже самый сильный человек - слаб, и помочь ему могут только благоприятные стечения обстоятельств. Правильное и своевременное напоминание не весь что возомнившему о себе человеку XXI века. Напоминание о пределах возможностей.

Аллитерация.
Ландскнехт Либкнехт…

Внешняя самооценка.

- "Злая штука", это что за образ такой?
- Не знаю. Из очепятки родился: "Жизнь сыграла злую штуку".

Миролингвистическое программирование.

NN: "Жадность это, конечно, причина бедности, но вот щедрость сама по себе, к сожалению, богатства не гарантирует".