November 2nd, 2019

Из записной книжки.

У каждого подвида свой позитивчик.
1. Позитив жаворонков. День еще не начался, а ты уже все дела переделал.
2. Позитив сов. Дел несделанных куча, но еще целая ночь впереди.

Вариант источника информации "одна баба сказала".
Одна баба с научной степенью сказала.

И в хвост, и в гривенник.

Для Монстрации.
"Жулик, не воруй! Вор, не жульничай!"

NN: "Ну она такая криптостерва, сразу и не поймешь".

Студентов отделения "Зарубежное регионоведение" на факультете называют "зарубежниками".
А у меня недавно вырвалось про них - "железнодорожники".
Что за оговорка такая? И не по Фрейду. И не по Юнгу. Фиг поймешь по какому Фрюнгу.

Терзания-искания интеллигенции в эпоху добровольных коллективностей.

Святая Екатерина (Шульман) в выступлении "Этические нормы будущего" ярко выступает против "дискурса предательства". Мол, держитесь подальше от тех, кто говорит о каких-то сторонах своей личной жизни в терминах "предательства". Что его кто-то там как-то "предал". Это, мол, свидетельство того, что человек не в состоянии нести личную ответственность за свою жизнь. Плюс человек слишком серьезно к себе относится (с этим пунктом, кстати, соглашусь, в отличие от предыдущего). Если речь идет о предательстве в отношении общественной жизни, то, утверждает святая Катерина, говорящий это либо силовик, либо подражает силовикам. Плюс в мире новой (и почти абсолютной) прозрачности дискурс осуждения предательства используется сильными мира сего для того, чтобы заткнуть слабым рот. С этим, конечно, можно согласиться хотя бы отчасти.
Отдельные усилия Екатерина Шульман предпринимает для того, чтобы освободить фейсбучных активистов от гипотетических мук совести по поводу того, что то, чем они занимаются, уж больно похоже на советские доносы, травли и партсобрания.
(цит.) "О механизмах принуждения. Некоторая дополнительная засада для постсоветского человека в новой информационной реальности заключается в том, что целый ряд ее новых институтов он опознает как советские и пугается их, испытывает к ним отвращение. Когда что-то публично обсуждается и осуждается в режиме "принудительной публичности", мы со стороны тех, кто не принимает такие практики, чаще всего слышим слова "донос", "травля", "партсобрания"".
Далее идет разъяснение, почему тут большие разницы, почему советские травля и партсобрания это плохо, а "новые коллективности" в сетях это хорошо и где-то даже прекрасно. Во-первых, в сетях добровольная, а не принудительная коллективность (поэтому это не советские партсобрания). Во-вторых, (цит.) "Когда мы называем публичные осуждения кого-либо в сети травлей, мы должны помнить, что травля это когда из ситуации невозможно убежать - в школе, в тюрьме, в армии. Если можно забанить, закрыть окошко, перейти в другую ветку, то это не травля. Так и донос это апелляция к органу, который может наказать…". Если вы указываете своей френд-ленте на нехорошего человека (призывая: "Все, кто любит меня, напишите ему, что вы его не любите"), то это не донос (и не призыв к травле), а это... ну, это "общественная дискуссия.
Это интересный предмет для отдельной рефлексии - природа потребности племенной прогрессивной интеллигенции, с одной стороны, в том, чтобы ослабить или искоренить "дискурс предательства", с другой стороны, опровергнуть все сходства коллективного поведения в социальных сетях с классической травлей и партийной дисциплинкой.
Уж не знаю, согласился бы с Екатериной Шульман Дмитрий Львович Быков или предпочел бы утверждать, что "когда дрючат своих, то это травля, а когда чужих, то информационная открытость и общественная дискуссия". Но о самой жаркой добровольной коллективности последних дней он все-таки предпочел высказаться в терминах травли.
Дмитрий Быков: "Естественно, любой интеллектуал потенциально опасен для сегодняшней российской власти. Говорю это уже без всяких оговорок: потенциально опасен, потому что интеллектуал двигает развитие, а ничего опаснее развития для России в путинском понимании быть не может. Следовательно, нападки на Гасана Гусейнова – могу сказать это с полным знанием дела, с чтением его высказываний, со знанием контекста его работы, с давним и добрым знакомством с ним самим, – эти нападки не вызваны ничем, кроме желания потравить очередного интеллектуала. Травля интеллектуалов всегда возникает тогда, когда надо отвлечь внимание от каких-то серьезных проблем: массовое ли это подорожание, предстоящий очередной в той или иной форме отъем денег у населения, масштабное ли какое-то жульничество на международной арене или во внутреннем пространстве, – это совершенно ясно средство отвлечения. Крики «Ату его!», раздающиеся слишком синхронизировано, свидетельствуют, конечно, о том, что людям надо какое-то темное дело тихо провернуть".

Самые речетворческие.

Что касается недавней срачки про помоечный (или какой там? клоачный?) русский язык, то не согласен я ни с Энгельсами, ни с Каутскими. И вот почему.
Вот в защиту травимого профессора предсказуемо выступил Дмитрий Львович Быков: "Предки, наши любимые, знаменитые предки дали нам язык, а мы оскорбляем честь этих предков, позорим честь этих предков, забывая, что русский язык – великий, могучий, правдивый и свободный. И разговаривая языком телепрограмм и блатняков. Ну это чудовищно... Поэтому великий, могучий, правдивый и свободный русский (это тургеневское определение, ничего страшного) язык наших предков пропитался криминальным душком, криминальными терминами – это ужасно, это катастрофа, и то, о чем говорит Гасан Гусейнов, безусловно, имеет место. А я иногда послушаю речь своих студентов – так там такой процент лексики совершенно «бивис-батхедовской», какой-то совершенно «приколись, баклан». Это кошмар, и просто с души воротит от этого. И, конечно, пост Гусейнова написан в защиту языка, а видеть здесь оскорбление языка могут только те, для которых слово «русский» вообще не подлежит сочетанию ни с какими оскорбительными коннотациями. Но простите, бывает пьяный русский, бывает преступный русский, бывает глупый русский...".
Так вот почему я ни с Энгельсами, ни с Каутскими. И великие профессора с великими писателями, и их эмоциональные хулители из фейсбука - все отстали-оторвались от жизни, скукожились в своих ячеечках, потеряли элементарный речевой вкус.
Я никогда в жизни не видел такого интенсивного и интересного САМОРАЗВИТИЯ русского языка, как в последнее десятилетие.
Актуальная молодежь, нынешняя молодь это самое речетворческое (словотворческое) поколение в истории России и русского языка. Уж точно, самое речетворческое из всех поколений, что я видел (а я сам принадлежал к молодежи, которая много чего вытворяла с языком, но нынешние нас обошли). Видимо огромное - с детства - количество письменных контактов (смски, социальные сети), плюс хип-хоп с его грандиозным речетворческим запалом, плюс что-то еще неведомое дает такой результат. Изобретение новых речевых конструкций это важный личный понт для передовой части современного молодняка. И это прекрасно.
Я узнаю какие-то новые для себя слова, обороты речи из КАЖДОГО разговора со студентами (или школьниками), а по долгу службы мне приходится вести такие разговоры чуть ли не ежедневно.
Такие вот дела! Расслабьтесь, профессора и их хулители! Все не просто в порядке, все просто чудовищно хорошо!

Из ответа 16-летнего на вопрос о жизненных целях.

"Стать кроссплатформенным, научиться достигать успеха в любых ситуациях".
Происходит видимо отсюда: (цит.) "Кросс-платформенность или межплатформенность — способность программного обеспечения работать с двумя и более аппаратными платформами и (или) операционными системами".

Из записной книжки.

Разговор о сценическом представлении.
- А вот так можно?
- Можно, если НЕ ЗАТЯГИВАТЬ. Вообще все можно, если НЕ ЗАТЯГИВАТЬ. Запомните, дорогие, даже показ жопы со сцены может перестать быть интересным, если его затянуть.

Чужой разговор.
- Долго еще?
- Да скоро. Мы уже одной рукой в кассе стоим.

Если есть лайфхаки, должны быть и дефхаки.
Life hacking... death hacking...

"Да его ничего не колышет. Он - человек-волнорез. Об него любое цунами крякнется".

Учащиеся с заграниченными возможностями.

О школьнике.
Ученяга.

Они среди нас.

Свежий Дмитрий Львович Быков. Накидывает, кстати, даже круче, чем про люденов (хотя казалось бы, куда круче?).
(цит.) "У меня, кстати, цел до сих пор и отнюдь не отброшен замысел романа о поисках этого самого будущего, о поисках человека из будущего в нашей сегодняшней реальности. Я бы с удовольствием когда-нибудь, со временем, такую книгу написал, потому что по моим представлениям, несколько наивным, в нашей реальности действуют посланцы из реальности другой. Это необязательно разведчики из грядущего, которые к нам на машине времени приехали. Это могут быть ангелы тихие какие-то: в моей жизни было несколько ангелов, которые мне в решительный момент помогали...
... Революция происходит не потому, что ее вызвали, не дай бог, социальные причины, а потому что Христос пришел в Россию, вот и все. Я до сих пор думаю, что Россию в 1917 году бог посетил, и у Стругацких это была метафора посещения инопланетянами, Зона образовалась, и мы до сих пор в эту Зону ходим".