January 25th, 2020

Старость - не радость.

К классике вроде "читая старую тетрадь расстрелянного генерала" и "читая старенький айпад с разогнанного гей-парада" видимо следует добавить:
"Читая старое ЖеЖе
Назначенного минкультуры...".
PS: Почему "старое", а не "старый"? Дело не в ритме или не только в ритме. Мне всегда нравилось воображать, что ЖЖ - среднего рода.

Констелляции.

Успех Дудя не только в его личных дарованиях, но и в процедуре соединения прежде несоединимого.
Не моя формулировка: "Дудь догадался спрашивать гостей про деньги, про дрочку и про Путина одним пакетом".
Это правда. До Дудя все три вопроса жили в трех разных медийных мирах. Про деньги спрашивали в т.н. "желтой прессе". Про дрочку в каких-нибудь тинейджерских СМИ. А Путиным радовали серьезную интеллигентную публику. А Юра взял и соединил все в одной, как сказали бы утонченно-грубоватые постмодернисточки с небогатым размером груди, "констелляции".
В плане аудиторий случилось нечто невероятное. Мне кажется, что Дудь разрушил базовое основание маркетинга, его фундамент - фетиш целевых групп. Юра стал кумиром как подростковых рэп-фанов со стыдными прыщами на лицах, так и замогильно-серьезной политизированной интеллигенции с благородными сединами на яйцах. Вообразить себе нечто подобное еще лет пять назад было практически невозможно.
Товарищи сведущие в маркетинге, этот момент как-то проблематизируется в вашей науке? Как научать неофитов "целевым группам" после того, как Дудь разрушил важнейшие рейхстаги? Я-то полагаю, что Дудь содеял исключение (о чем ниже), которые множество людей, к сожалению, может принять за новое правило.
В годы моей молодости тысячи (десятки тысяч?) молодых сердитых, наслушавшись Летова, сделались уверенными в том, что если они будут громко орать под гитару нервные фразы с матершиной, то они будут такими же крутыми, как Летов.
У меня есть ощущение, что сейчас - из-за Дудя - ищущие молодые подумают, что если просто смешивать несмешиваемое, то интересный творческий результат гарантирован.
И вот как с Летовым и громкими матами многие обломились, так большой облом ожидает и тех, кто бросится смешивать.
Все самое интересное и все самое глупое рождается от нелогичных смешений. И надобно помнить вторую часть формулы - не только про самое интересное, но и самое глупое.
Да, от нелогичных констелляций может родиться какая-нибудь чудесная латиноамериканская литература времен Маркеса (индейство + негритянство + европейство). Может родиться успешнейший "Вдудь". А может и полная чушь, да всяческое "курам на смех".
Я бы даже так сказал. Рождение чего-то потрясающего от простого соединения несоединимого это скорее исключение, чем правило. И очень важно понять, что принимать это исключение за правило ошибочно и опасно.
Как говорю обычно студентам: "Да, Стива Облонский... тьфу, Стива Джоббс действительно бросил университет, добился невероятных успехов, и его пример обнадеживает всех, кто бросил университет. Этот факт невозможно не признать. Но, друзья, давайте признаем и то, что не все, кто бросил университет, стали Стивами Джоббсами! То есть связь между отказом от высшего образования и Стивой Джоббсом скорее индивидуальна, нежели универсальна".

Об одном иркутском челе.

Мало кто в мире добивался столь многого исключительно (ну или хотя бы "в первую очередь") на том, что его недооценивали, очень часто вообще не принимали во внимание.
Мог бы мастер-классы давать, как пользоваться сторонней недооценкой в качестве инструмента достижения самых амбициозных целей.
PS: В разговоре собеседники остроумно подметили, что Сталин мог бы давать такие мастер-классы.
PPS: В таких людях самым интересным остается, как обычно, вопрос, что в них естественно, а что создано их руками? И в каких пропорциях? Насколько недооценка родилась сама собой, а насколько он сознательно работал на эту недооценку, когда открыл, какие возможности она открывает?

Степан Аркадьевич.

Я не хочу сказать, что великая классическая русская литература создала всего лишь один образ, который вызвал у меня ощущение человека, шагнувшего на страницы романа прямо из жизни.
Но все-таки ничто меня так не било по мозгам в этом смысле так, как образ Стивы Облонского в "Анне Карениной". Когда я перечитывал роман в зрелом возрасте, я читал и видел не меньше трех-четырех реальных людей из жизни.
"...в нем, в его красивой, светлой наружности, блестящих глазах, черных бровях, волосах, белизне и румянце лица, было что то, физически действовавшее дружелюбно и весело на людей, встречавшихся с ним. «Ага! Стива! Облонский! Вот и он!» – почти всегда с радостною улыбкой говорили, встречаясь с ним".
"Степан Аркадьич в школе учился хорошо благодаря своим хорошим способностям, но был ленив и шалун и потому вышел из последних...".
"Степан Аркадьич получал и читал либеральную газету, не крайнюю, но того направления, которого держалось большинство. И, несмотря на то, что ни наука, ни искусство, ни политика, собственно, не интересовали его, он твердо держался тех взглядов на все эти предметы, каких держалось большинство и его газета...".
"Степан Аркадьич не избирал ни направления, ни взглядов, а эти направления и взгляды сами приходили к нему, точно так же, как он не выбирал формы шляпы или сюртука, а брал те, которые носят".
"...в совершенном равнодушии к тому делу, которым он занимался, вследствие чего он никогда не увлекался и не делал ошибок".
"Главные качества Степана Аркадьича, заслужившие ему это общее уважение по службе, состояли, во первых, в чрезвычайной снисходительности к людям, основанной в нем на сознании своих недостатков...".
"...во вторых, в совершенной либеральности, не той, про которую он вычитал в газетах, но той, что у него была в крови и с которою он совершенно равно и одинаково относился ко всем людям, какого бы состояния и звания они ни были...".
"Степан Аркадьич был на «ты» со всеми почти своими знакомыми: со стариками шестидесяти лет, с мальчиками двадцати лет, с актерами, с министрами, с купцами и с генерал адъютантами...".
"...он, тридцатичетырехлетний, красивый, влюбчивый человек, не был влюблен в жену, мать пяти живых и двух умерших детей, бывшую только годом моложе его".
"...а я не признаю жизни без любви, – сказал он, поняв по‑своему вопрос Левина. – Что ж делать, я так сотворен. И право, так мало делается этим кому‑нибудь зла, а себе столько удовольствия…"
"Одевшись, Степан Аркадьич прыснул на себя духами, вытянул рукава рубашки, привычным движением рассовал по карманам папиросы, бумажник, спички, часы с двумя цепочками и брелоками и, встряхнув платок, чувствуя себя чистым, душистым, здоровым и физически веселым, несмотря на свое несчастье, вышел...".

Из записной книжки.

Название главы про Пифагора и пифагорейство в отличнейшей книге по истории философии Дмитрия Гусева: "Пифагор: мир управляется числом"
Вариант названия для какой-нибудь из последующих глав - "Мир управляется задним числом".

Доброе слово и полку Игореву приятно.

"Верхи не могут...". Нет, в данном случае в ленинской формуле надо поменять глаголы местами.
Верхи не хотят жить по-нижнему. Низы не могут жить по-верхнему.
Признаки контрреволюционной ситуации?

- Вот ты постоянно говоришь "это нужно для мемуаров" или "я это спрашиваю для мемуаров", а что это будут за мемуары? Или скажем так: чьи это будут мемуары?
- Кто закажет, того и будут мемуары.

Не вырубишь и пером...

Название рубрики в газете для дачников.
"Зарыть талант в землю".