June 7th, 2020

Побывал в "логове врага", наслушался всякого.

Те либертарианцы, которые выступают за безусловный базовый доход, умеют убеждать. Начинает казаться, может, оно и того – правильно это?
Назову аргументы.
1. Намного меньше гемора в обеспечении нуждающихся деньгами (вся бюрократия, занимающаяся социальным обеспечением, устраняется). Плюс полная гарантия, что деньги попадут к тем, кто в них действительно нуждается. Бухающая семья, у которой нет времени на заполнение прошений на пособия, это пособие и так получит. То есть сможет бухать, не отвлекаясь на всякий документоз.
2. Да, дармовые деньги попадут и к тем, кому они на фиг не нужны. Но среди богатых, скорее всего, быстро возникнет мода на передачу "ненужного дармового" на благотворительность, на всякие общественные проекты. Это станет вопросом понтов и престижа.
3. Вся эта "вертолётчина" очень хороша для формирования платежеспособного спроса, на который молятся бизнесмены всего мира (которые очень не любят снижать цену на предоставляемые их бизнесами товары и услуги).
4. Опасность социального паразитизма очень преувеличена. Тяга к понтам, стремление к созданию какого-то "уникального себя" заложены в человеческую природу, так что большинство продолжит работать и много (кстати, те, которые лучше бы и не работали, точно работать не будут). Есть и фактические аргументы в пользу такого предположения – в мире полно людей, которые вкалывают, хотя родители обеспечили им вполне сносную, а кому-то совершенно безбедную жизнь. Зачем они это делают? Затем, что хотят построить какую-то свою субъектность. Как имеющаяся в человеческой природе склонность к халяве развалила советскую систему, так и имеющееся в человеческой природе стремление к построению себя не позволит в "системе халявы" всем стать халявщиками.
В конце концов, если выяснится, что не желающих работать слишком много, от системы можно отказаться. Если работников не будет хватать, всегда можно добрать мигрантами, которые будут отделены от безусловного базового дохода отсутствием гражданства (вот такие цинические аргументы можно услышать от высокодуховных либертарианцев).
От себя добавлю. По логике эксперименты с "безусловным базовым" имеет ставить производить в нефтегазовых (ресурсных) странах. Перераспределять в халяву халявное (природное) и не обкладывать (не раздражать) налогами тех, кто реально работает и производит, а не просто сидит на трубе. Ну, может, после прихода к власти навальников такое у нас и сделают.
А может и при Путине, по сути, уже делают, содержа армию ненужных бюджетников. Это, конечно, не совсем «безусловный базовый доход», но отчасти выполняет ту же социально-экономическую функцию.

Как нам обустроить нарко-Рабкрин.

Тут на конспиративных квартирах российских либертарианцев стал свидетелем дискуссий на тему, будет ли в обществе реализованной либертарианской утопии (как я понял, модные челы должны говорить "при анкапе") то, что именуется словосочетанием "правящий класс"?
PS: Как правильно отвечать на этот вопрос, я не знаю.
В либертарианских дискуссиях мне понравилось две. Особенно та, что про наркоту.
1. Безусловный базовый доход это правая или левая мера? Иначе, либертарианцы должны быть за или против? С одной стороны, мера правая, ибо сокращает бюрократию (все министерства социальной защиты разгоняются, по горсточке денег получают все). То есть либертарианцы должны быть за. С другой стороны, деньги на вертолетное потребление денег собираются через налоги, значит мера левая, и посему либертарианцы должны быть против.
Крутая discussion. Для любителей пощебетать языками - самое то! Развивает риторические навыки без опасности уйти с дискуссии с набитой мордой. На самом деле, я бы сказал, что типичная антиномия, апория и т.п. - правильного ответа нет. Оба ответа правильные.
2. Про наркоту все ссылаются на опыт Португалии, на который ссылается гуру либертарианцев (гуру-люстратор) Михаил Светов. В Португалии наркоманы покупают наркотики по себестоимости в государственных магазинах (не проверят - так это или нет, но либертарианцы говорят, что так). Это делается для того, чтобы подорвать финансовые позиции наркомафии, активность которой и умножает наркоманию. Сторчавшиеся ходят за героинчиком, а новых торчков не возникает. У наркомафии отбирают рынок, она уходит, и наркомания реально снижается.

Наука перемен.

Если ты хочешь изменить действительность не для того, чтобы изменить ее в лучшую сторону, а для того, чтобы в собственных глазах выглядеть лучше и умнее, никакую действительность ты изменить не сможешь.

Чечня и гугеноты.

То, как Генрих IV ("Париж стоит мессы") замирил Францию после религиозных войн, сильно напоминает, как была замирена на наших глазах Чечня.
Напомню, что гугеноты в те времена это заноза во Французском королевстве величиной не более 10 процентов. Шансов на расширение - никаких. Кто хотел, уже гугенот. Остальные твердо выбрали католицизм. Шансов на то, что переобуются и успокоятся - тоже. Типичнейшее несгибаемое меньшинство, которое не может стать большинством, но уничтожение которого потребует таких жертв, что радости от победы не будет никакой.
Генрих IV (вчерашний гугенот, вообще шесть раз менявший веру) сочиняет вполне работающую модель.
1. Католики и гугеноты поверхностно примиряются в том, что они - французы. В таковом духе их всех положено воспитывать. Конструировать, как сказали бы современные гуманитарии.
2. У себя дома, в местах компактного проживания, они исповедуют свое гугенотство без проблем.
3. Никаких ограничений на учебу в университетах и при занятии государственных должностей (во втором случае, как я понимаю, почти никаких).
4. Квоты в судебных инстанциях (парламентах), особенно в тех, что могут разбирать дела с гугенотами.
5. Для "гарантии" всей этой благодати право иметь собственные вооруженные силы, но в строго отведенных для этого местах (типа Ла-Рошели). Мест было отведено довольно много - почти двести крепостей и замков.
В общем, государство отказалось от веберовской монополии на насилие.
Что это напоминает? Да Чечню, разумеется.
Общая идея - КОГДА-НИБУДЬ гугеноты интегрируются во французское общество и все будет хорошо.
Вся эта выдумка (Нантский эдикт) существует 87 лет (1598-1685). Его отменяет внук Генриха Людовик XIV. В постановлении об отмене (эдикт Фонтебло) было сказано, что великий предок "короля-солнце" запустил Нантский эдикт до тех времен, когда лучшая часть гугенотов осознает свои ошибки, и перейдет на сторону добра (в католицизм), за почти девяносто лет это почти уже произошло, поэтому все можно отменять.
Тысячи оставшихся гугенотов с семьями эмигрировали, но особо не бухтел уже никто. По крайней мере, оружием, как в XVI веке, уже никто не баловался.

Эпизод Империалистической.

I мировая. Вильсон и США долго не хотели вмешиваться. Приходилось проводить в этом смысле и работу с собственными разноплеменными гражданами.
(цит.) "На американских евреев пришлось сильно надавить, чтобы убедить их воздержаться от празднования вступления германской имперской армии в российскую часть Польши в 1915 году, принесшего долгожданное освобождение от царского антисемитизма".

Из записок империалиста или "сладкий миг румынской истории".

Как только I мировая война стала затягиваться Антанта деньгами и дипломатией стала затягивать последнюю (из в принципе готовых повоевать) сохранявшую нейтралитет страну в Европе - королевство Румынию - на свою сторону.
Румыния долго раздумывала и наконец-то решила поиграть в маленькую фракцию в многопартийном парламенте (считается, что ее окончательно вдохновил на подвиги успех Брусиловского прорыва). Без голосов которой ни одна из крупных фракций не способна решить голосование в свою пользу. 27 августа 1916 года Румыния, вставшая на сторону Антанты, нанесла удар в подбрюшье и без того слабеющей Австро-Венгрии. Сладкий миг румынской истории. Румыны решали судьбу Европы. Все выглядело именно так. Румынский премьер-министр Ионел Брэтиану ощущал, что он значительнее Клемансо, Ллойд-Джорджа (в момент румынской славы в Англии, правда, премьерствует некто Асквит, Ллойд-Джордж станет премьером в декабре), Вильсона и русского царя Николая II. Фельдмаршал Гинденбург: "На самом деле, никогда прежде столь маленькому государству, как Румыния, не выпадала роль такой значительной исторической важности в столь подходящий момент. Никогда прежде столь могущественные великие державы, как Германия и Австрия, не испытывали такой зависимости от государства, численность населения которого составляла, наверное, лишь одну двадцатую часть от численности населения этих стран".
Немецкий кайзер Вильгельм II пал духом (в его Генштабе) воцарилось уныние. Кайзер признал, что война проиграна и надо просить о мире. В Европе воцарилась уверенность, что через несколько недель войне конец.
С победой и поражением все поторопились. Германские и австрийские дивизии вместе с болгарскими братушками (которые тогда им, а не им, были братушки) уже в сентябре вломили румынам таких люлей, что под угрозой оккупации оказалась вся страна (в декабре столица Бухарест попала в руки врагов, правительство сбежало в румынскую часть Молдовы). Конечно, потом Центральные державы проиграют все в пух и прах, но вот этот конец августа - начало сентября 1916-го - это, наверное, пиковая точка в истории Румынии. Страна решала судьбы Европы и мира.
Каждая условная "Грузия" или "Эстония" мечтает о таком моменте в своей истории.

Вильсон и немножко нервно.

Вторую свою победу на президентских выборах в 1916 году Вудро Вильсон одержал со слоганом "Он спасает нас от войны". Противника от Республиканской партии (судью Верховного суда Чарльза Хьюза) мочили за то, что тот втянет Америку в войну, которая ее не касается. До момента, когда Америка с президентом Вильсоном вступит в войну оставалось несколько месяцев. Так бывает в политике.
Выборы президента США состоялись 7 ноября 1916 года. Ровно за год до большевистского переворота в России, который выведет Россию из войны.
Прикольное совпадение.
Анекдот из тети Вики: "Популярная история рассказывает, что Хьюз в ночь, когда вёлся подсчёт голосов, пошёл спать, уверенный, что выиграл выборы. Когда утром репортёр позвонил, чтобы узнать реакцию Хьюза на переизбрание Вильсона, ему ответили: «Президент спит». «Когда проснётся, скажите ему, что он не президент», — быстро нашёлся репортёр".
Адам Туз ("Всемирный потоп. Великая война и переустройство мирового порядка, 1916–1931 годы") пишет: "После этой скандальной кампании, вызвавшей САМУЮ ВЫСОКУЮ ЯВКУ ИЗБИРАТЕЛЕЙ ЗА ВСЮ ПОЛИТИЧЕСКУЮ ИСТОРИЮ АМЕРИКИ, то, как Вильсон победил на выборах, мало способствовало уменьшению явной ангажированности. Хотя Вильсон пользовался поддержкой значительного большинства населения, в коллегии выборщиков он выиграл лишь благодаря голосам, отданным за него в Калифорнии с преимуществом всего в 3755 голосов. Таким образом, Вильсон стал первым с 1830 года президентом-демократом, избранным на второй срок, после Эндрю Джексона".
Товарищи американисты, тогда что, действительно была самая высокая явка в истории США?

Наш человек.

Жан-Батист Кольбер - автор-создатель первой в мире "экономики госзаказа".
Каждый крупный российский бизнесмен должен повесить его портрет у себя в кабинете. Кстати, думаю, что и одеваться наши бизнесмены должны "под Кольбера".
Кольбер был министром финансов при "короле-солнце" Людовике XIV (с 1665 года), но фактически работал как глава правительства.
Построил французскую экономику на бюджетных заказах в сферах: строительство портов, военные заказы (армия и флот), строительство торгового флота, строительство дорог и каналов.
Когда Кольбер умер (1683), толпа, озверевшая от тяжких налогов, напала на похоронную процессию с его гробом. Пришлось чуть ли не отстреливаться.

Зулусы, не читавшие "Левиафан" Гоббса.

Вадим Волков в "Государство. Цена порядка" указывает, что спорщики о происхождении государства имеют под рукой данные одного естественного эксперимента на тему возникновения государства. В XIX веке в режиме реального времени можно было наблюдать возникновение в Южной Африке из "дикого ничего" более или менее "настоящего" государства - зулусов.
(цит.) "Мощная по южноафриканским масштабам империя зулусов была создана всего за два десятилетия после 1808 года в области обитания племен банту. Они постоянно воевали между собой, стараясь истребить мужчин и захватить имущество конкурентов. В этой непростой обстановке Дингисвайо, вождь племени мтетва, придумал две организационные инновации. Во-первых, он изменил принцип формирования боевых отрядов. Вместо того чтобы использовать боевые единицы из мужчин одной родовой общины, он создал подразделения на основе возрастных когорт. Тем самым он ослабил семейно-территориальные связи внутри армии и усилил централизованное командование. Во-вторых, вместо того чтобы убивать поверженных противников, как это было принято, Дингисвайо предлагал им перейти к нему на военную службу, оставляя местным вождям шанс править своими же землями, но от его имени. В результате мтетва расширили территорию, подчинив в том числе и небольшое племя зулу. Из зулусов к воинству Дингисвайо примкнул Чака, побочный сын вождя, который после смерти Дингисвайо в 1818 году захватил власть и переименовал вождество мтетва в Королевство зулусов (Венэ ва Зулу). Он неукоснительно следовал двум описанным выше организационным принципам, но добавил к ним еще и военные изобретения — тяжелое копье-пику с длинным режущим наконечником ассегай и короткое ударное копье с широким наконечником иклва. При этом Чака стандартизировал вооружение каждого воина, изобрел новую тактику боя, методы обучения и создал регулярную армию, в которой мужчины должны были отслужить определенный срок, прежде чем они получали надел земли и разрешение жениться. В результате за десять лет вождю удалось подчинить 300 других племен и создать некоторое подобие системы должностей для управления «империей» зулусов (примерно равной по площади Ивановской области). Чака также подчинил местных колдунов, взял на себя судебные функции и установил культ вождя как воплощения единого тела народа. Зулусское вождество дважды успешно решало проблему своего сохранения после смерти вождя и передачи власти преемнику. Оно могло бы стать крупным африканским государством. Однако к концу XIX века Венэ ва Зулу было разгромлено более сильными противниками, для которых стало представлять военную угрозу, — сначала бурами, потом англичанами".
В общем, государство возникает видимо из "военного вождества", оказавшегося способным применить воинские и организационные инновации, но самое главное - не просто дрючить тех, кто слабее, но включить их в некую постоянно действующую "систему".
Приблизительный портрет товарища Чаки прикрепляю не для того, чтобы государственники отпечатали его на своих футболках, а для футболок политических философов, любящих потрещать про происхождение государства, "азиатский способ производства", Томаса Гоббса и все такое. Видно, что товарищ Чака был крутым челом.
PS: В процессе развития государства еще важно, как мы видим, еще местных колдунов подчинить. Не при Путине и шамане Саше будет сказано.