August 18th, 2020

Из записной книжки.

"Он же маньяк-перфекционист по всем этим визуальностям. Для него и на "Джоконде" горизонт завален".

Личностный образ – "святой клоун".

Пятилетняя девочка.
- Настя, ты куда шагаешь? Еще из куклой.
- За ХЛЕБОЙ.

Слоган для политика (для баннеров, с мордоликом) - "Мне больше всех надо!"

Аллитерация.
Кукловоды куклы Вуду...

Детский глагольчик.
Протапали чьи-то тапки.

Много веков спустя.

Забавный исторический сюжет. Саксы, пожалуй, дольше всех германских народов сопротивлялись христианизации. Тридцать лет подряд Карл Великий подвергал их карательной христианизации (термин копирайчу). Чуть ли не Забавный исторический сюжет. Саксы, пожалуй, дольше всех германских народов сопротивлялись христианизации. Тридцать лет подряд Карл Великий подвергал их карательной христианизации (термин копирайчу). Чуть ли не каждое лето (военный сезон). Схема была одна. Приходили миссионеры – саксы их убивали (некоторым потом повезло и им компенсировали безвременную кончину статусом святых). Потом приходили воины (иногда во главе с самим императором) – всех убивали. Тех, кого все-таки не убили, крестили. Потом воины уходили, оставив священников. Те, кого не убили и крестили, убивали священников. И все повторялось по новой.
В свое время утверждение на престоле Священной Римской империи саксонской династии (Оттонидов) казалось современникам неким абсурдом – императоры христианской империи из самого сомнительного с точки зрения истории христианизации народа.
Но в начале XVI века разразилась Реформация с обновленной силой (истовой) христианской веры. И разразилась она в Саксонии. И разжег ее саксонец Лютер. И первым из начальства, кто встал на его сторону, был правитель Саксонии – Фридрих Мудрый (Лис).
Надо же. Так-то восемь столетий прошло со времен карательной христианизации имени Карла Великого. А что-то сработало. Подорвали изнутри насаждавшуюся им тогда Римскую католическую церквушку. Только уже не ради язычества отцов, а ради "подлинного" христианства.

Украинским пЭтриотам должна понравиться "Жизнь Аресеньева" Бунина.

Малороссия в географии бунинских героев начинается чуть ли не за Курском. Белгород – точно Малороссия.
(цит.) "За Курском, чем дальше, тем все теплей, радостней... – Жарко будет там летом! – с улыбкой говорит она. – Брат пишет, город весь в садах. – Да, Малороссия. Вот уж никогда не думала… Смотри, смотри, какие громадные тополя! И уж совсем зеленые! Зачем столько мельниц? – Ветряков, а не мельниц. Сейчас будут видны меловые горы, потом Белгород….
В долинах под Белгородом милая скромность празднично-цветущих вишневых садов, мелом белеющих хат. На вокзале в Белгороде ласковая скороговорка хохлушек, продающих бублики.
Она покупает и торгуется, довольная своей хозяйственностью, употреблением малорусских слов...".
Правда чуть позже фрагмент, который пЭтриотам может и не понравиться. Но его можно использовать для издевательств над героями нобелиата (возможно и над самим автором)
(цит.) "... «Чайка скиглить, литаючи, мов за дитьми плаче, солнце гpie, витер вie на степу козачем…» Это Шевченко, – совершенно гениальный поэт! Прекраснее Малороссии нет страны в мире. И главное то, что у нее теперь уже нет истории, – ее историческая жизнь давно и навсегда кончена. Есть только прошлое, песни, легенды о нем, – какая-то вневременность. Это меня восхищает больше всего...".

Бунин.

Дочитал наконец-то (с третьей попытки, первая была в декабре прошлого года) "Жизнь Арсеньева" Ивана Бунина. Книга, пожалуй, что и гениальная, но рекомендовать ее никому не буду – уж больно скучная. Муки, с которой я ее осиливал, сопоставимы с муками осиливания "Волшебной горы" Томаса Манна и "ЖД" Дмитрия Быкова – самых скучных толстых книг, что я вообще читал в жизни. Стыдливо не буду упоминать "62 – модель для сборки" одного из любимейщих писателей моей юности Хулио Кортасара. "Модель" я так и не осилил – ни в молодости (а за такое в моей молодости и партбилет эстета можно было на стол положить), ни в зрелости (пробовал пару лет назад).
Так вот о "Жизни Арсеньева". Мне показалось, что автор сознательно делал ее скучной, для него мое определение "скукотища" стало бы свидетельством реализации замысла. "Жизнь Арсеньева" это единственное длинное художественное описание жизни героя – из тех, что я видел в литературе – в котором вообще нет никакой захватывающей читателя интриги. Событийный ряд ни разу и никак не выламывается из стопроцентно обычного, знакомого, "общечеловеческого".
Герой – мечтатель, с некоторым поэтическим и писательским дарованием, чья жажда сочинять видимо опережает, да и превосходит возможности отпущенного дарования, чья сексуальная озабоченность имеет некоторый творческо-художественный уклон, но все равно остается вполне в пределах обычной возрастной гормональности. В жизни героя мало событий (да и по сути нет таких событий), которые могли бы составить конкуренцию его внутренней жизни. Даже любовь к женщине по имени Лика, и ее любовь к нему тоже не составляют этой внутренней жизни особой конкуренции, потому и обречены.
Да, прекрасно показана эта любовь – вспыхивающая, преодолевающая препятствия, достигающая эйфорического счастья, устающая от самой себя и сожалеющая потом (с годами), что себя не сохранила, потеряла. Ну кто из читателей этого поста не расскажет что-нибудь такого про себя? Вот если хотите прочитать про это все написанное пером гения, да в интерьерах той "России, которую мы потеряли" (простите эту пошлость из девяностых) – вам надлежит браться за "Жизнь Арсеньева". В противном случае можно обойтись и без нее или обойтись "Темными аллеями", в которых тоже много такого про это.
Кстати, об интерьерах. Более или менее понятно, почему автору за книгу дали Нобелевскую премию. Дмитрий Быков говорил, что комитет, пока не скурвился и не ополиткорректился, давал премии писателям, которым удалось открыть широкой публике какие-то цельные "художественно-реальные" миры. Шолохову за мир донского казачества, Маркесу за мир Латинской Америки, ужавшийся до городка Макондо. И так далее. В этом смысле получается, что Борхеса, моего любимого писателя, справедливо прокатили (СШ: про "завтрак с Пиночетом" я в курсе). Так вот Бунин такой мир создает – мир той России, что погибла в 1917-м году. В разных его ипостасях – от дремучего и дремотного крестьянства до е...нутой революционной интеллигенции. Так что премия была выдана справедливо.
PS: Чуть не забыл. Для любителей обсуждать в сетях тонкости отношений между мужчинами и женщинами в книге есть гениальная фраза, которая не то, что многое объясняет, но может в таких обсуждаловках пригодиться. Вот она: " Мне казалось, что я так люблю ее, что мне все можно, все простительно". Нет, это не краткая формулировка мужской морали. Это… впрочем, сами догадывайтесь, что это. смайл. У меня же по Бунину все.