September 5th, 2020

Девяностые и свобода.

Морального и правового оправдания приватизации девяностых нет, но управленческая логика их понятна и может быть вполне принята – быстро ликвидировать систему, в которой эффективные и совестливые советские начальники (сформированные лучшей в мире системой образования и лучшей в мире школой кадров ВЛКСМ-КПСС) перекладывали на государство расходы, а в карман себе клали доходы. "В частом магазине тебе придется воровать у себя, а не у государства" – сказал кто-то из управленческих иркутян (я забыл кто) в то отчаянное время. И был прав, безусловно.
В общем, девяностые следует понимать можно просто и честно – мораль и право перестали действовать, и в этом смысле бесспорно воцарилась "свобода", которой мораль и право во все времена вредят и мешают. Но некая целесообразность или логика – да, чаще всего логика силы – царственно действовала в этом зачищенном от обременений в виде морали и права пространстве.
Да, это освобождение от морали и права можно именовать именно так – "свобода", "самое свободное десятилетие в истории России" и прочей такой красотой. Не надо только тявкать на людей, для которых ничего хорошего и красивого в такого рода свободе нет. Люди разные, что поделать.

Интеллект и хтонь.

Прошу прощения за этот пост у людей левых взглядов. Люди, знающие меня давно, подтвердят, что и во времена, когда я был с людьми левых взглядов (в 1990-е и в начале 2000-х, то есть до той поры, когда у мирового империализма и либеральной интеллигенции образовался гораздо более убедительный враг, нежели люди левых взглядов) я тоже об этом думал и говорил.
Вот существовала во все времена некая эмоциональная глубинная народная хтонь – ненависть к богатым, к элите (в свежемобилизованном на здесь и сейчас (под губернаторские выборы) варианте у моих земляков – к московским олигархам, которые заберут у нас все богатства НАШИХ недр).
Марксизм-ленинизм уникален тем, что он вознамерился соединить эту простейшую хтонь с невероятной по масштабам интеллектуальной силой. Это был великий эксперимент, беспрецедентный в истории симбиоз (не мистик Томас Мюнцер, не Пугачев, а образованнейшие люди, читавшие Гегеля и Маркса, во главе абсолютной по отчаянию и ярости Жакерии), который закончился неизбежным. Собственников заменили начальниками. Начальники образовали правящую элиту. Элита, как ей и положено, впала в чванство и антинародность, что вызвало очередную естественную глубинную хтонь отторжения. Система правления этой элиты была подточена, а потом и сметена другой интеллектуальной мощью (свободы, либерализм), которая вступила в союз с этой очередной глубинной хтонью. Начальников заменили обратно на собственников и все вернулось на круги своя.