September 12th, 2020

У протеста женское лицо.

Александр Баунов подметил очевидное.
Белорусские массовые протесты (в дискурсе симпатизантов - "белорусская революция", "крупнейшее антидиктаторское движение XXI века" и т.п.) запомнятся своим "женским лицом". Это действительно нечто новое в истории протестов (хотя элементы женственности были и в образе украинского майдана).
(цит.) "А.Баунов― Вообще женский протест прекрасен обычно тем, что его труднее подавить силой. Женщины не производят впечатление людей, которые могут совершать радикальные действия — захватывать здания, бросать коктейли «Молотова», жечь шины. Женский протест мягкий, красивый и поэтому гораздо более убедительный. Про женский протест нельзя сказать, что это натренированные боевики специально для того, чтобы развалить власть".
Тут три момента интересны.
1. Смена образа протестника (rebels) - с мужского на женский.
2. Коррекция "женской политичности" - считалось ведь, что женщины (например, на постсоветском пространстве) консервативны, поддерживают действующий порядок вещей, действующую власть, пока все более или менее хорошо и "лишь бы не было хуже".
3. Много говорили, что глобальный тренд снижения насилия позволяет дольше существовать малоэффективным авторитарным режимам. Ибо желающих лить кровь - свою и чужую - ощутимо меньше. А без молотилова с силовиками и коктейлей Молотова не всякий такой режим сковырнешь. По крайней мере, Лукашенко опроверг "Шарпов" символ оранжевой веры - если выйдет миллион, то силовики перейдут на сторону миллиона и власть сама улетит на луну. Символический белорусский миллион вышел, силовики своего фюрера не предали и власть никуда не ушла. Ну так вот. Получается, что одним из результатов тренда снижения насилия становится выход женщин на первые протестные роли.

Две тысячи лет римской истории.

Один из любимейших образчиков "демагогии историков". При должном желании и соответствующей аргументации можно доказать, что Римская империя прекратила свое существование в... ноябре 1922 года.
(цит.) "Почему пала Римская империя? Если коротко – она не пала. Половина империи – восточная, со столицей в Константинополе, занимавшая территорию нынешних Балкан, Турции, Египта и стран Леванта, – благополучно пережила раскол и завоевание западной части (нынешней Франции, Испании, Италии, севера Африки, Британии) иноземцами, произошедшие в V веке... Восточная Римская империя – которую мы далее будем называть Византийской, хотя ее подданные до самого конца именовали себя римлянами (ромеями), – продержалась еще тысячу лет, пока последние ее земли не покорились в XV веке османам. Те, переняв у Византии (Рима) ряд основополагающих принципов финансового и административного устройства, принялись строить собственную империю со столицей в бывшем Константинополе, ныне Стамбуле. Таким образом, в определенном смысле Римская империя просуществовала до Первой мировой войны, когда рухнуло и Османское государство" (Крис Уикхем).
Классно! Блестяще! Считай-округляй, что две тысячи лет существовал Римский Вавилон.
У Гребенщикова про это:
"Две тысячи лет, две тысячи лет,
Мы жили так странно две тысячи лет.
Но Вавилон — это состоянье ума, понял ты, или нет,
Отчего мы жили так странно, две тысячи лет?" смайл

NN в числе "формативных точек" своей жизни вспоминает такое.

В первом или втором классе, научившись писать "по-письменному" и, самое главное, освоив тему "переносы", он записывал в тетрадку какой-то текст. Слово "книжка" не влезло в строку, буква "к" уперлась в обрез тетради и NN, поставив черточку (знак переноса), перенес букву "а" в следующую строку.
Он не сделал в тексте ни единой ошибки, но учительница снизила оценку и объяснила, что переносить можно только цельными слогами, а не отдельными буквами. NN недоумевал. Зачем? Так ведь проще - дописать до конца строки "сколько войдет" и перенести "что осталось". А так надо прикидывать-рассчитывать, сколько там до конца строки, какой слог войдет, а какой нет? Но учительница настойчиво разъяснила: да, письмо это не только правописание, но и вот такой специфический навык - умение ориентироваться в пространстве страницы. NN показалось, что это как при езде на велике - надо держать и боковым зрением и в уме бордюр, чтобы не врезаться. Его потрясло, что к священному своду правил - правил правописания - добавляются еще и какие-то не имеющие никакого отношения к правописанию правила. Какие-то "велосипедные", про ориентацию в пространстве и слежение за пределами.
Вот это открытие качественной многомерности (многоукладности) ПРАВИЛ стало для него, по его словам, первым шажком из детства - в настоящую взрослую жизнь.
Ту неудачно перенесенную букву "а" из слова "книжка" он назвал в разговоре "буквой заднего вида".

По ту сторону редакционных политик.

Все хочу поделиться наблюдениями по по теме... назовем эту тему "выражение лиц журналистов в моменты, когда интервьюируемый говорит нечто такое, что редакционная политика в материал вставить все равно не позволит".
Я бессчетное количество раз давал интервью т.н. "провластным" СМИ и т.н. "оппозиционным" СМИ (такова судьба любого, кто для либералов охранитель, а для охранителей либерал). И те, и другие скованы каждый своей редакционной политикой, но выражения лиц у их журналистов в ситуациях произнесения интервьюируемым чего-то невозможного для редакционной политики все-таки разные.
Журналисты-провластники, если ты начинаешь говорить что-то "оппозиционное", слушают с интересом, даже с повышенным. Несмотря на то, что это пустая трата времени, в материал они все равно ничего из сказанного в таком стиле не вставят. Журналисты-оппозиционеры, когда ты начинаешь говорить что-то "провластное", начинают откровенно скучать и жалеть о потерянном времени. В материал ведь все равно не войдет.
О чем это говорит? Сложно сказать. Наверное, тут плохой сигнал для власти. Даже служащие провластных СМИ проявляют большой интерес к оппозиционности. Ну и не очень хороший сигнал для оппов. Получается, что воины оппозиционных СМИ могут забивать на элементарный профессионализм.
PS: Справедливости ради замечу, что когда журналистам-оппам начинаешь говорить что-то не в пользу власти, но против оппозиции (критиковать оппозицию), но они все-таки начинают слушать с интересом. То есть, возможно, интерес общий и у тех, и у других - интерес к обоснованным альтернативам их "картин мира".

Из записной книжки.

NN: "Он мне жилетку проплакал до дыр".

18+
- А дискурс, что это? Как бы вы это определили?
- Если коротко, то дискурс это "пропиздная истина".

Оговорился.
"Нельзя объять невозможное".

"Он такой страус, что голову даже в бетон засунет, если что".

"При Петре I Россия, завязав покрепче на груди рубаху крепостного права, обратила свой взор к Западу".

- Все чиновничьи структуры захвачены инопланетянами.
- Не просто инопланетянами, но инопланетянами-наркоманами.
- Еще и шизоидами.