October 1st, 2020

Прививка не от ковида.

Разговор с восемнадцатилетними. 2002-го года рождения.
Разговор про наши революции - 1905-го и 1917-го. Про то, что гарантированы от революций страны отсталые и бедные, и страны передовые и богатые. А стремительно, но при этом неравномерно и несбалансированно развивающиеся страны (Россия начала XX века) это самая питательная среда для революций. Развитие разжигает социальные и политические аппетиты, но удовлетворить их не может. В отсталых обществах нет таких аппетитов, в передовых они исправно удовлетворяются. А вот в развивающихся - быстро и неравномерно - самая почва для революционных взрывов.
Восемнадцатилетние спрашивают, а возможна ли в современной России революция? Звоночек властям - вчерашние школьники задаются такими вопросами.
Я отвечаю: "Сейчас - нет!". И в 2024-м году видимо нет. Ибо "прививка девяностых" действует. Слишком велик демографический вес тех, кто имеет собственный опыт девяностых, в основе политического мышления которых принцип "какой угодно Путин, только не девяностые!". И в 2024 году, если Путин захочет, он видимо изберется на пятый срок на этой же теме.
И тут самое интересное. Молодежь в ответ понимающе кивает, соглашается. Во-первых, юная аудитория прекрасно понимает, о чем речь. Во-вторых, она согласна.
И это интересно. Откуда они знают про "прививку девяностых"? Они даже в них не родились. Старшие рассказывали? Общая общественная атмосфера подсказывает? Или что?
PS: Когда в декабре 2011 года началась Болотная площадь, кто-то в моей ф-ленте в ЖЖ написал: "Ходил смотреть на болотных. За моей спиной кто-то сказал: "Всё! Конец! Прививка девяностых закончилась"". Я тогда написал-успокоил: "Не закончилась. Она еще минимум лет десять не закончится".
Обещанные десять лет, кстати, скоро закончатся. смайл

Этническое, социально-классовое…

Отменный сюжет для преподавания социологии (всяческой этнической и социально-стратовой тематике) в отличном романе Паула Глассера "Танцующая в Аушвице".
После первой мировой войны буржуазная семья голландских евреев "по бизнесу" поселяется в Германии. Еще донацистскую.
У девочки Розы не складываются отношения с детьми-сверстниками. С ней не играют. Обижают. "И почему, интересно, меня никто не берет в подружки? Прямо возле школы три девчонки кричат мне вслед: “Еврей, еврей, провонял до костей!”, затем начинают швырять в меня камнями...". Учитель в школе обзывает ее: "глупая сырная башка, поганая голландка".
В общем, ее переводят из обычной немецкой школы в Евангелический лицей для девочек. И там у нее наконец-то вроде бы появляется подружка.
И вот...
(цит.) "Мои родители успокаиваются, решив, что мне нравится в новой школе. Каждый день я с энтузиазмом рассказываю дома про мою новую подругу Эльзу...
— Можешь завтра после школы позвать свою Эльзу, — как-то говорит мне мама. — Поиграете у нас дома.
Я приглашаю Эльзу, и вот она приходит к нам. Но как только она появляется на пороге, я вижу, что мама отчего-то пугается, а потом выглядит озабоченной. Позже, когда Эльза делает нам на прощанье благодарственный книксен, мама берет меня в гостиной за руку.
— Скажи мне, — начинает она издалека, — что это за девочка?
Я не понимаю, что она имеет в виду.
— Где эта Эльза живет?
— На Брауненгассе, — отвечаю я.
— Я так и думала, — кивает мама. — Ее отец работает у твоего папы на фабрике. Он самый обычный фабричный рабочий. Больше не приглашай ее к нам, она тебе не компания.
Через несколько дней меня пересаживают в школе за другую парту. Я больше не разговариваю с блондинкой Эльзой и не отваживаюсь на нее взглянуть...".
Супер!
Для поклонников СССР замечу. Да, в СССР ровно в то же время такие приколы в обществе, возможные в просвещенной Европе, были уже невозможны. Впрочем, на "бывших" это не распространялось.

Ужасы золотой рыбки. В коллекцию "ослышек в песнях" (коллекция называется "Скрипка-лиса").

Давний студент рассказал, что папа у него фанат "Аквариума", детство он провел под песни "Аквариума" и знаменитое "Небо становится ближе" слышал так:
"Слышишь, НЕВОД
Становится ближе;
Смотри — НЕВОД
становится ближе".
Это была самая страшная песня в его детстве. Он думал, что она про маленькую рыбку (золотую?), которая прячется где-то в глубинах, но ей недолго осталось, ибо... невод становится ближе.
Все это родилось-спуталось у него в сознании еще и потому, что папа несколько раз прогнал "Небо становится ближе" как раз тогда, когда он учился читать по "Золотой рыбке" Пушкина.
Алёна Корк, тебе в копилку историй про кумира (сыну расскажи).

Новое слово.

Четверокурсница Ксения, узнав о моем главном хобби - коллекционирование регионализмов - задарила словечко.
Шухлядка. Шуфлядка. Это выдвижной ящик у мебели (у шкафа, у стола). Так говорят у неё в семье.
Интернет пишет, что украинское-белорусское.
PS: Еще Ксюша сообщила, что у них в семье мочалка не вехотка (как у всех нормальных восточных сибиряков), а... тёрка.
Никогда такого не слышал. Это локально-семейное, наверное. Тёрка это все-таки кухонный гаджет, а не мочалка-вехотка.

Следи за базаром!

Одной справедливости ради хочу заметить, что у американской интеллигенции дела обстоят намного запущеннее, чем у нашей. И жизнь среди американской интеллигенции намного страшнее, чем среди нашей. Если Таратута правду таратутит, конечно.
(цит.) "М.Таратута―... И вообще для Америки сейчас это самая большая проблема, потому что каждый из лагерей… Демократы имеют свой нарратив, республиканцы свой. И темы табуируются, многие темы, вы не можете просто выйти за рамки того нарратива, который политкорректен в этом лагере. Поэтому эти два лагеря не разговаривают. Например, в лагере либеральном вы не можете даже поднять тему, что вообще два пола на самом деле, мужчины и женщины. А это невозможно сказать. Только пять полов. Это не обсуждается. Точно так же, как в лагере республиканцев нельзя вообще обсуждать, что, может быть, надо какой-то контроль за продажей оружия. То есть, это необсуждаемые темы. И это практически по каждому пункту идет. И от этого есть два идеологических пузыря, которые разбежались от центра и не находят общего языка. Вот где главная проблема Америки, в этих двух нарративах, которые не сходятся...".
У нас все-таки "лагеря" хоть как-то общаются. И несмотря на все партсобрания едва ли можно говорить об абсолютном запрете на говорение чего-либо (принципиальной невозможности что-то сказать) внутри этих "лагерей". Огрестись, конечно, можно, но абсолютного запрета все-таки нет.

Из записной книжки.

Про "бабье лето".
Лето бальзаковского возраста.

NN: "Дизайн у него не "вырви глаз", а "варвар-глаз".

- А что такое "выкупные платежи"?
- Ну это крестьяне после отмены крепостного права были вынуждены платить ипотеку за свое освобождение.

Вышла замуж за Вышеславского, отбив его у подруги.
"Я решила, что эта ФАМИЛИЯ НА МНЕ БУДЕТ ЛУЧШЕ СМОТРЕТЬСЯ. Согласитесь, фамилия Вышеславская - для высоких блондинок, а не для миниатюрных брюнеток".

В "прописях" иностранца, изучающего русский язык: "Драмвай".
Хорошее слово. Этакий драматический театр на рельсах-колесах.

NN: "У меня быдломобиль - "Ока". А телефон у меня "Нокия" с кнопками - скотомобильник".