November 22nd, 2020

Борзый историк.

В. Сонькин о Римской империи Октавиана Августа.
(цит.) "... Тот режим, который он возглавлял, назывался «Восстановленная республика», «Республика Реститута». Это было фикция, потому что, во-первых, республику никто не опрокидывал и не отменял, во-вторых, она, конечно, не была восстановлена, она была полностью преобразована в нечто абсолютно другое. И советский историк, Утченко, говорил, что режим Августа – это первый в истории случай режима, полностью основанный на политическом лицемерии...".
Крутой видимо был Сергей Львович Утченко (1908-1976). Сказать про "режим, полностью основанный на политическом лицемерии" с советской кафедры и не испугаться абсолютно неизбежных ассоциаций со "страной Советов" это круто. Хотя, быть может, не крутой, а просто, как говорится, "недогонявший".

"На битву со злом взвейся ворон козлом…".

Один из "политологов Дождя" в день президентских выборов в США написал концептуальный текст о том, что основной политической технологией путинской власти становится убийство идеалов. Его коллеги, другие "политологи Дождя", в своих аккаунтах рекомендовали пастве сей текст к чтению. Текст привязан к теме американских выборов, он о том, что бардак и цирк, который вокруг них возникнет в Америке (что и ожидалось, что и случилось), наш Мордор использует для дискредитации Святой Демократии как таковой и гражданам следует быть бдительными и не поддаваться. Если процитировать сам источник, то там так: "Убийство идеалов – вообще главная российская политтехнология. Кремль давно уже не столько сам отмыться пытается, сколько всех вокруг дискредитировать. Они там, мол, ничем не лучше, чем мы здесь".
Есть у переписывания сюжетов о простейших политических противостояний в категориях даже не противостояния политических ценностей, а противостояния абсолютного добра и абсолютного зла одна неосознаваемая авторами ловушка.
С точки зрения политтехнологических задач (укрепление и расширение поддержки) вроде бы все правильно - мобилизация или призыв отправиться добровольцами со стороны света на Куликовское поле Сталинградского Армагеддона должен задевать романтические или просто совестливые души.
С другой стороны, существует опасность, связанная с тем, что я называю "магией масштаба". Объявляя о том, что Кремль это Мордор, а Путин это сам Саурон, иначе говоря, "абсолютное зло" - а чем еще может быть политическая сила, занимающаяся не больше и не меньше как "убийством идеалов"? - мы придаем противнику масштаб. И огромный. А масштаб это всегда магия, привлекательность, истинное величие... И дело не в том, что масштаб просто пугает и провоцирует на трусость (все-таки страшно бросать вызов абсолютному злу), но и привлекает, притягивает, переманивает на свою сторону.
Кроме того, сауронизацией Путина (и мордоризацией Кремля) "политологи Дождя" оказывают медвежью услугу Алексею Навальному и навальникам – то есть, тем, кто не языками в эфирах и ютубах трясет, а пытается заниматься хоть сколько-нибудь реальной политикой. Навальники формируют примерно такую "картину мира" - до власти добрались мелкие жулики, и их, козлов, надо побороть и замочить. Весело и карнавально. В том числе и карнавальным смехом. Когда же выясняется, что вместо жуликов по ту сторону нейтральной полосы сосредоточилось абсолютное зло, так как бы не до смеха и не до карнавала.
Как говорил в похожей политической дискуссии наш старый политический товарищ Шерлок Холмс: "Я по мере сил борюсь со злом, но бросить вызов самому прародителю зла было бы, конечно, несколько самонадеянно".
Можно, конечно, "включить Толкиена" и навеять тему, что Большое Зло красиво побеждается мелкими и хорошими хоббитцами, а рыцари-герои в полном боевом вооружении перед ним как раз бессильны. Но это очень сложная и я не уверен, что выполнимая задача.

Из записной книжки.

- У меня нет политических убеждений или политических принципов. Но у меня есть политические взгляды.
- А политические ценности?
- Ценности бывают только культурные.

"Терпеть не могу разговоров о свободе. Свобода нужна рабам. Свободному человеку свобода не нужна".

"Он все путает. Например, путает Ноев ковчег с Вавилонской башней. Когда случается потоп, бежит спасаться в Вавилонскую башню".

NN: "В истории России нет момента, про который мы могли бы сказать: вот отсюда ОКОНЧАТЕЛЬНО НАЧАЛОСЬ крепостное право...".

- В постиндустриальном обществе доминирует не сфера индустриального производства, а сфера услуг…
- Медвежьих услуг?

- Конечно, в советские времена пятую колонну можно было проверить по пятому пункту. Постсоветский паспорт таких возможностей не предоставляет...
- Ну и что? Морды-то остались. Которые "не по паспорту".
- "Морды не по паспорту" - отличное название для политического триллера.
- Или для политического трактата?

В блокнот гуманитария!

Отличный (говорю без какого-либо сарказма) ответ Екатерины Михайловна Шульман на саркастический подкол единомышленника Леонида Волкова.
Волков справедливо замечает, что вот Екатерина Шульман много лет рассказывала нам про раскол элит, переход силовиков на сторону восставшего народа и пробуждение спящих институтов в ситуациях, когда большое количество восставшего народа выходит на улицы. Почему же ничего из того, о чем рассказывала Екатерина Шульман, не произошло в Беларуси?
Святая Екатерина справедливо (почти гениально) отвечает: "Я не рассказывала вам, что так будет именно в Белоруссии, я вам рассказывала, что ТАК БЫВАЕТ".
Всем гуманитариям записать в блокнотике и взять на риторическое вооружение!
Ну и всегда помнить вот что. Нас, гуманитариев, дрючат именно за это. Мы рассказываем, "как бывает". В какой-то момент того, что бывало, не происходит. И нас начинают обвинять в том, что мы ни хрена ни в чем не смыслим. Обвиняющие правы: мы действительно ни хрена ни в чем не смыслим (только говорить об этом никому не надо). Иначе и быть не может, когда мы имеем дело с реальностью, на которую не натягивается презервативы окончательной теории, которая существует по правилу "постоянного несовпадения логического с фактическим", а не с "частичным несоответствием экспериментальных данных подтвержденному большей частью экспериментальных данных знанию", как это бывает в естественной природе и космосе. Но отвечать в случае "предъявы" следует именно так, как это ответила Екатерина Шульман.

О роли обстоятельств, точнее, стечения обстоятельств.

Царь Иван Грозный ("за жестокость прозванный Васильевичем"), как известно, является отцом-основателем российской "гибридности".
С одной стороны, он создатель, по сути, первых в истории России работающих "институтов" (нового, а не средневекового типа), то есть управленческих структур, работающих "по правилам" - Земский собор, приказы (прообразы министерств), местное самоуправление. Еще и новый Судебник, местами очень прогрессивный для своего времени. С другой стороны, тот же Иван Грозный является отцом-основателем "персонального произвола государственной власти" - с отменой правил, остановкой всех институтов. В общем, всего того, что нас радует до сих пор.
Один из часто задаваемых русской истории вопросов, с чего, собственно, начинается история нашей чудесной "политической триады" - всесилие государства, слабость общества, беззащитность индивида перед лицом государственной власти? Ответов, по сути, три. Орда. Иван III. Иван IV.
Если брать третий вариант, но обязательно надо вспомнить про обстоятельства, колею и все такое. Причем, про последующие обстоятельства надо вспомнить.
Иван Грозный верил в идею абсолютной, ничем не ограниченной царской власти. Не будем его за это осуждать, тем более, что он одновременно верил в идею абсолютной (собственной) ответственности царя перед Богом. Сложно сказать, что тут из чего вытекало. Скажем, что одно без другого не существовало.
Неограниченной власти царя мешали традиции и обычаи, мешало целое сословие, поэтому после известного спектакля с Александровской слободой Иван Грозный устроил - подчеркну, что совершенно легитимный - эксперимент с опричниной. Эксперимент с отменой всех правил и институтов и управлением страной исключительно волей самодержвца, наделенного исключительными правами и возможностями.
Эксперимент оказался так себе, были все шансы на то, что он останется эпизодом - в конце концов, его прекратили сами товарищ Сталин и товарищ Берия... простите, сам царь Иван IV.
Эпизодом бы все это и осталось, если бы после Ивана Грозного, примитивно говоря, стало бы "лучше". "Лучше", кстати, почти стало - при Федоре Иоановиче и при совсем раннем Борисе Годунове. Но потом случились три года глада и хлада, а потом кошмар Смутного времени. Опять же примитивно говоря, стало еще ХУЖЕ, чем было при Иване Грозном. Из чего общество вернулось к идее абсолютной власти, вышло с принципом "лучше плохая власть, чем никакой" в подкорке. После чего триаде (всесилие государства - бессилие общества - беззащитность индивида) уже более ничего не угрожало вплоть до самого Владимира Путина. Свои усилия в том же направлении приложили царь Алексей Михайлович с Никоном (устроившие Раскол). Да и Петр Великий.
Но главная причина - в не вовремя случившейся Смуте. В общем, поскольку после Советского Союза с нами случились девяностые, а не что-нибудь хорошее, получился Путин.
Виноват Грозный? Да. Но виноваты и обстоятельства. Не повезло с обстоятельствами. Повезло бы - можно было утоптать Грозного до эпизода в отечественной истории. А так получился не эпизод, а окончательный перелом. Третий перелом после Орды и Ивана Великого.

Из обмена комментами.

Я не исключаю, что истинная сила Путина и его режима в очень трезвой бюджетной политике, которой позавидовали бы и самые племенные (и пламенные) либералы.
Чудо в том, что при такой политике удалось создать образ государства-защитника и сформировать психологическую зависимость граждан от государства. Ибо обычно трезвая бюджетная политика избавляет граждан от веры в государство, от каких-либо надежд на него, поскольку, по сути, выбрасывает их в свободное плавание.
Как удалось Тирану Агрессоровичу соединить трезвую бюджетную политику с психологией социального государства? - я до сих пор толком не понимаю. Он, наверное, волшебник.
Многие, правда, удивляются больше тому, как трезвую бюджетную политику можно совмещать с воровством и коррупцией, ибо первое вроде бы как по определению исключает второе, и в этом видят основной секрет Верховного Величества.
Может быть. Поскольку я в принципе не верю в исчезновение воровства и коррупции в России до того момента, как в могилу будет положен последний человек, на формирование личности которого оказали влияние поздний СССР и девяностые, я вообще об этом не думаю.