March 3rd, 2021

Из записной книжки.

Для логотипа скандинавских палочников.
Георгий Победоносец, поражающий змея палкой для скандинавской ходьбы.

"Были у него вот какие намерения. Или, как сказали бы люди, которые стремятся выглядеть умнее, чем они есть на самом деле - интенции".
NN: "Стили мышления материалистов и идеалистов серьезно различаются. Материалист скажет: "Потерпевший упал с восьмого этажа". А идеалист скажет: "Потерпевший упал с высоты восьмого этажа"".

- Как лучше написать: "довели до логического конца" или "довели до абсурда"?
- Ха! Обрати внимание, это очень забавно: логический конец и абсурд это ведь и правда очень часто одно и то же.

- Видишь того мужика?
- Ну.
- Охмуренец мой бывший.

Рассматривая со студентами картины позднего Средневековья и Возрождения. С разными ангелочками вокруг главной женщины цивилизации средневекового Запада.

Я: "Ангелы это такие октябрята, пионеры Средневековья".
Студент: "Ага, тик-токеры".

Горби.

Горбачев запустил процесс распада СССР. Он этого не хотел, но история человечества не просто полна примеров того, как стремящиеся к одному получают совсем другое, она по сути, из таких примеров и состоит.
Допустил бы великий политик подобного расхождения образующихся результатов с его намерениями и действиями? Наверное, нет. В конце концов, великий политик предвидел бы, во что все может обратиться.
Что сделал бы великий политик, когда процесс распада все-таки пошел? ("процесс пошел", - знаменитый мем от Горбачева, он, правда, про перестройку, а не про распад СССР).
Во-первых, просто политик мог бы отойти в сторону, уйти в отставку. Это нормальный ход для человека, который узрел, что все им запущенное ведет к нежелательному результату.
Во-вторых, великий политик мог бы попробовать не столько "возглавить процесс", сколько ввести его в некие цивилизованные рамки. Можно было бы организовать конференцию - пусть многолетнюю - на которой расходящиеся стороны договорились бы о всех условиях развода, чтобы и элиты были довольны и гражданам было не так тягостно, договорились бы, пока все еще были в относительно здравом уме, то есть до того, как упавший в руки суверенитет наполнил мозги элит и граждан националистическим (и демократическим) угаром. Но для этого надо было быть воистину великим политиком. Горбачев таким не был, но его отчасти оправдывает то, что другие-то тоже не были великими.
Горбачев выбрал другой путь - склеивания разбивающейся чашки. Причем, в процессе ее разбивания, не дожидаясь, когда она разобьется на внятные осколки. Я не уверен, что так делают великие политики, но при желании этакий "выбор самурая" Горбачеву приписать можно.

Импорт очередного радикализма со стороны заходящего солнца.

Западный сюжет вроде бы такой. Общество, воспитанное на ценностях свободы слова и прав человека, не может возложить на государство всяческие необходимые, с его точки зрения, ограничения свободы слова и попирания прав человека. Ибо это станет политической и юридической изменой важнейшим политическим ценностям, да и в целом, если этим займется государство, это черт знает куда может завести.
Поэтому само общество с жениховской решительностью взялось за затыкание ртов "тем, кто не встал в строй" и пусть символическое, но уничтожение упорствующих.
Отсюда новая этика, MeToo, BLM, "культура отмены", охота на трансфобов и куча разных - то ли смешных, то опасных - чудес дивного нового мира. Формально - не подкопаешься. Рты затыкает и уничтожает гражданское общество, а не власть. На уровне власти все окейно - свобода слова и права человека, никаких чекистов с маузерами.
Анастасия Новкунская разместила на "Медузе" более или менее спокойный по тону текст (ответ британскому философу Эдварду Скидельскому), смысл которого в том, что в России и на Западе совершенно разные социокультурные контексты, поэтому то, что там происходит, нас не касается, ибо у нас такого быть не может, потому что у нас ворох гораздо более серьезных нерешенных проблем. (цит.) "Иными словами, в России нет и не может быть западных «перегибов» в борьбе с неравенством, которые тревожат Скидельского (даже если признать эту тревогу обоснованной в рамках западного контекста). Просто потому, что нет системной и институциональной борьбы с неравенством".
Как ни странно, до знакомства с недавно обсуждавшимися набегами на аккаунт Татьяны Толсто кочевой орды агрессивных комментаторов с пламенеющим румянцем на хороших лицах я мог согласиться с этой точкой зрения. Или, например, счесть манифест Константина Богомолова преждевременным.
Но теперь - после "кейса имени Татьяны Никитичны" - я, пожалуй, так уже не думаю. Кажется, все это трибунальное палачество гражданского общества - пожаловало к нам в полном объеме. Все это уже есть у нас и не исключаю, что, как у нас это принято, окажется более уродливым, чем на благословенном Западе.
Как революционный марксизм прижился у нас без какого-либо дозревания индустриализации и становления сознательного пролетариата, так и общество, как круглосуточное НКВД, может появиться не после, а до полноценного развития "системной и институциональной борьбы с неравенством".