March 19th, 2021

Поехать крышей в Байден-Баден.

Вчера подумал, что Байден, как и Навальный, рановато вылупился. В том смысле, что Навальному для опрокидывания "Единой России" надо было подъехать ближе к выборам в Думу, а Байдену в интересах "Единой России" было бы лучше выступить со своим "убийцей" ближе к выборам.
Впрочем, Константин Ремчуков в тексте с говорящим названием "Байден как главный пропагандист Кремля" допускает, что и такого Байдена хватит для выборов.
(цит.) "... судя по всему, власть с трудом нащупывала ключевую тему выборов в Госдуму. Неожиданно со всех федеральных каналов стало доноситься имя Навального, до того табуированное...
... в ближайшие годы мир ожидает впадение в острое пике конфронтации, гонки вооружений и конфликтов. В этих условиях мобилизационная модель пропаганды обеспечит власти почти 100-процентное представительство в следующей Госдуме. Спасибо Байдену!"
https://echo.msk.ru/blog/kremchukov/2807218-echo/

Иностранные агенты сообщают, что Россия - не Европа.

Свеженький Левада информирует: "В целом с 2008 число тех, кто верит, что Россия – европейская страна, сократилось почти на половину: с 52% до 29%. Число тех, кто считает иначе, выросло примерно в той же пропорции: с 36% до 64%... При этом точка зрения, что Россия – европейская страна, наиболее популярна среди старших групп россиян: в возрастной группе 55 лет и старше так считают 33%. Обратная точка зрения, напротив, свойственна молодым группам: 71% для респондентов в возрасте 18-24 лет, 69% для группы 25-39 лет".
Но вот, коллеги империалисты-государственники, а вы молодежь ругаете. Хорошая у нас молодежь. На нее вся надежда. А вот с этими "старшими группами россиян" - птенцами перестройки хрЕновыми - давно надо по-евразийски разобраться!
PS: (цит.) "Доля россиян, считающих себя европейцами тоже сокращается, хоть и не так стремительно. В 2008 году 35% в той или иной степени считали себя европейцами, к 2019 году эта доля сократилась до 32%, а в начале 2021 года составила уже 27%. Одновременно с этим, росло число тех, кто так или иначе не считает себя европейцем: 52% в 2008 году, 63% в 2019 и 70% в 2021 году. При этом почти треть (31%) опрошенных в возрасте 55 лет и старше считают себя европейцами, тогда как для групп 18-24 и 25-39 лет этот показатель составляет по 23%".

Из записной книжки.

Вариант погодной сводки.
"Отечество в ненастности".

Принцы во языцех.

Какая изумительная очепятка! Какая лирика получилась!
"В течениЯХ этих трех дней".

"В истории не так много событий, про которые можно сказать: "событие одной кнопки"".
PS: Речь о событиях, про которые можно сказать: это событие родились из одной причины.

Беседы одноклассников.
"Капитонова-то круто разбогатела. Теперь просто не Капитонова, а Капиталова".

Поехать крышей в Байден-Баден.

Привилегии для утративших привилегии.

В преподавании "политической публицистики" в небольших группах я, после разбора предложенных мною статей, предлагаю поразбирать статьи, которые предложат сами студенты.
Вчера разбирали предложенную Евгенией А. статью некой Rachel Kleinfeld ("Американская демократия: измениться, чтобы выжить"). Жене спасибо, сам бы я, наверное, этот текст пропустил.
А там я впервые встретил мысль о том, что наряду с разными видами поддержки для дискриминируемых или якобы дискриминируемых (обычная тема в политкорректности) необходимы какие-то поддержки для тех… у кого отобрали привилегии. И у кого психотравмы в связи с этим.
Авторка видит в этом важный для себя прагматический смысл - размыть социальную базу поддержки Трампа и трампизма - я же просто замечу, что это что-то новенькое в политкорректности. Раньше никогда с таким не сталкивался.
(цит.) "Одними программами, направленными на преодоление разногласий, не обойтись — они вряд ли помогут вернуть чувство собственного достоинства белому человеку, который столкнулся с изменением своего социального статуса, с резко схлопнувшимися жизненными перспективами и с пессимистичным взглядом на собственное будущее. А это как раз тот избиратель, который усугубляет демократический раскол, основа трамповского электората. Кто-то скажет, что эта еще недавно привилегированная группа населения не заслуживает сегодня внимания и особого отношения. Но для демократической стабильности важна экономика, которая помогает всем — и тем, кто только утратил свои привилегии, и тем, у кого этих привилегий давно или вообще никогда не было".

Спрашивают, а где цитаты из "Уловки-22", точнее, из "Поправки-22"?

Приведу одну со вполне практическим советом. Если вам захочется поступать в театральное училище или театральный институт, рекомендую исполнять перед комиссией вот этот фрагмент.
"— Вы что — психи? — взвизгнул, отступая, побледневший полковник.
— Он-то определенно псих, — уверил полковника Дэнбар. — Ему, например, снится по ночам, что он держит в руке живую рыбу.
— Ему… что? — словно бы споткнувшись на бегу, переспросил полковник и с чуть брезгливым изумлением глянул в наступившей тишине на Йоссариана.
— Ему снится по ночам, что он держит в руке живую рыбу.
— Какую именно рыбу? — въедливо подхватил полковник, повернувшись к Йоссариану.
— Не могу вам сказать, — ответил Йоссариан. — Я не различаю рыбьих пород.
— А в какой руке вы ее держите?
— В разных, — сказал Йоссариан.
— Это зависит от породы, — услужливо уточнил Дэнбар.
— От породы? — нахмурившись, пробормотал полковник и подозрительно уставился на Дэнбара. — Ну а вы-то откуда знаете такие подробности?
— Как же мне не знать, — с рассудительной заботливостью сказал Дэнбар, — если я ему тоже снюсь и все вижу?
Полковник растерянно покраснел, но тут же мобилизовался и глянул на приятелей по сновидениям с холодной непримиримостью.
— Поднимайтесь-ка и ложитесь в постель, — приказал он сквозь зубы Дэнбару. Потом покосился на Йоссариана и с легкой гадливостью добавил: — А про ваши идиотские сны я слушать не намерен. У нас найдется специалист, который выяснит, что с вами творится во сне.
— Как вы думаете, — осторожно обратился к Йоссариану майор Сэндерсон, кряжистый и мягко улыбчивый специалист по психиатрии, к которому приказал отвести Йоссариана полковник, — почему ваши сновидения показались полковнику Ферриджу несколько… хм… непристойными?
— Я думаю, — уважительно ответил Йоссариан, — что это случилось из-за специфических особенностей моих сновидений или самого полковника Ферриджа.
— Превосходно сказано! — возрадовался ответу майор Сэндерсон с черной, как вакса, щеткой волос на голове и в скрипучих солдатских башмаках. — По определенным причинам, — доверительно сообщил он, — полковник Ферридж издавна напоминает мне глупыша. Он, знаете ли, не очень-то верит в психиатрию.
— А вы, вероятно, без особой симпатии относитесь к этой породе птиц? — предположил Йоссариан.
— Что верно, то верно, — признался со скрипучим смешком майор Сэндерсон и любовно потянул себя за отвислый второй подбородок, словно это была бородка. — А вот ваш сон кажется мне прелестным, и надеюсь, он снится вам достаточно часто, так что мы сможем постоянно его обсуждать. Не хотите ли сигаретку? — Йоссариан отказался, и майор Сэндерсон понимающе улыбнулся. — Как вы думаете, — поинтересовался он, — почему у вас возникло столь острое нежелание взять у меня сигарету?
— Я только что докурил свою. Вон мой окурок, еще дымится в вашей пепельнице, видите?
— Весьма остроумное объяснение, — усмехнувшись, заметил майор Сэндерсон. — Однако вскоре, надеюсь, мы выясним и настоящую причину. — Он небрежно завязал шнурок на башмаке и переложил свой желтый линованный блокнот со стола к себе на колени. — Ну а рыба, которую вы видите во сне? Давайте поговорим о вашей рыбе. Это всегда одна и та же рыба?
— Трудно сказать, — ответил Йоссариан. — Я не очень-то разбираюсь в рыбах.
— А что она вам напоминает?
— Другую рыбу.
— А другая рыба?
— Еще какую-нибудь рыбу.
Майор Сэндерсон с некоторым разочарованием откинулся на спинку стула.
— Вам нравится рыба? — спросил он.
— Не особенно.
— А как вы думаете, — торжествующе вопросил майор Сэндерсон, — почему у вас возникло столь болезненное отвращение к рыбе?
— Да она какая-то квелая, — объяснил ему Йоссариан, — ни то, как говорится, ни се. И к тому же костлявая.
— Весьма искусное объяснение, — понимающе закивал майор Сэндерсон, растянув губы в льстивой и неискренней улыбке. — Но вскоре, надеюсь, мы выясним и настоящую причину. Ну а рыба из вашего сна? Она вам нравится?
— Да нет, пожалуй.
— Значит, не нравится? Вы испытываете к ней вражду? У вас возникают агрессивные эмоции?
— Да нет. Она мне, пожалуй, скорее нравится.
— Значит, она вам нравится.
— Да нет. У меня, собственно, не возникает никаких чувств. Я в этом отношении и сам как рыба.
— Однако минуту назад вы утверждали, что она вам нравится. Это же явное противоречие. Вы согласны?
— Да, сэр. Тут у меня явное противоречие, вы безусловно правы.
Майор Сэндерсон горделиво записал толстым черным карандашом у себя в блокноте — «Противоречие».
— А как вы думаете, — подняв на Йоссариана взгляд, спросил он, — почему два ваших утверждения о рыбе содержат в себе очевидное противоречие?
— По-видимому, во мне уживаются амбивалентные чувства к рыбе.
Услышав слова «амбивалентные чувства», майор Сэндерсон радостно вскочил на ноги.
— Так вы понимаете? — хлопнув от счастья в ладоши и крепко прижимая их друг к дружке, воскликнул он. — Ах, вы не представляете себе, в каком я прозябаю одиночестве из-за необходимости врачевать людей — а ведь для этого мне надо с ними разговаривать! — которым глубоко наплевать и на психиатрию, и на мою работу, и на меня. Я почти физически ощущаю, как во мне зреет комплекс неполноценности. — Его лицо тревожно исказилось. — И у меня нет сил, чтобы перебороть этот комплекс.
— В самом деле? — сочувственно промямлил Йоссариан, поспешно придумывая, что бы еще сказать. — Но почему, собственно, вы обвиняете себя, видя пробелы в образовании у других?
— В самом деле? — сочувственно промямлил Йоссариан, поспешно придумывая, что бы еще сказать. — Но почему, собственно, вы обвиняете себя, видя пробелы в образовании у других?
— Это глупо, я понимаю, — по-девичьи хихикнув, согласился майор Сэндерсон. — Но мне, знаете ли, всегда было очень важно, чтобы меня уважали. Я достиг половой зрелости немного позже, чем другие юноши моего возраста, и постоянно испытывал… хм… все связанные с этим фактом трудности. А сейчас испытываю горячее желание обсудить их с вами как можно скорей и подробней. Я охотно начал бы именно с меня… но боюсь, что не имею на это права. Полковник Ферридж наверняка осудит нас, если узнает, что мы обсуждали мои затруднения за счет ваших. Итак, я покажу вам сейчас несколько чернильных пятен, чтобы выяснить, о чем напоминают вам различные конфигурации и цветовые оттенки.
— Не утруждайте себя, доктор. Мне всё напоминает о сексе.
— Правда? — воскликнул осчастливленный майор Сэндерсон, как бы боясь поверить своим ушам. — Ну, теперь-то мы многое поймем. А вам снятся иногда полноценные сексуальные сны?
— Мои сны о рыбах — это сексуальные сны.
— Нет-нет, я имею в виду истинно сексуальные сны — с истязаниями и насилием, с надрывами и блаженством, когда вы страстно рыдаете над своей жертвой, не зная, чем бы еще выразить ей свою ненависть и любовь, — вот про какие сны я хотел бы с вами поговорить. Они вам снятся?
— Мои сны о рыбах как раз такие сны, — умудренно задумавшись на мгновение, определил Йоссариан.
Майор Сэндерсон отшатнулся, словно ему дали пощечину.
— В общем конечно, — с натужным безразличием согласился он, и Йоссариан сразу заметил мгновенно вспыхнувшую в нем недоверчивую враждебность. — Но мне-то нужно, чтобы вам приснился именно такой сон, о котором я говорил, — нам необходимо выяснить, как вы к нему отнесетесь. Ну, и на сегодня, я думаю, достаточно. До следующего нашего собеседования постарайтесь найти ответы на заданные вам вопросы. Эти собеседования, знаете ли, не менее тягостны для меня, чем для вас…".