July 28th, 2021

Безудержный процентный рост.

"А.Галлямов― ... Явлинский бьет в спину. И поэтому такие вещи сильно подорвали шансы «Яблока» получить голоса сторонников Навального, а это, на секундочку, минимум 15% голосов, а может быть до 25% даже".
25 процентов голосов россиян за Навального - это самая большая, я бы сказал, рекордная фантазия, что мне приходилось встречать у "политологов дождя".

"В этом флотском борще плавают обломки кораблекрушения" (Остап Бендер).

В детстве, перед тем, как использовать суп по прямому назначению, я любил разглядывать его и воображать, что суп это море с архипелагами островов. Вулканическими островами были кусочки мяса, а картошка или капуста были просто островами.
Помню, как прочитав лет в четырнадцать-пятнадцать "Золотого телёнка", я попросил бабушку приготовить суп. Хотелось посмотреть, можно ли разглядеть в супе обломки затонувших фрегатов? Рассмотрел, хотя зрение уже было не то, становилось взрослым. Но успел увидеть.

Вопрос возник.

Вспоминали тут в одной компашке "акулы пера" и "пираньи экрана", как нажористо они жили в девяностые и большую часть нулевых. Не буду скрывать, что разговор завязался вокруг фоток 2001-го года - корпоративный выезд провинциального телеканала на Бали (в качестве подарка к новому году).
Жирные журналистские времена в прошлом, и виноваты в том не только Путин с путинским авторитаризмом, но и интернет с демонополизацией медиапространства.(блогеры-гады, Дуди-суки).
А вопрос такой возник. А доходы работников СМИ на Западе, где нет Путина, но тоже есть демонополизация медиапространства, тоже снизились в сравнении с 1990-ми и 2000-ми?
PS: Если что, я помню, что в 2001 году в Иркутской области были жирные губернаторские выборы, и Бали с этим наверняка связано. Но сути вопроса это не отменяет - девяностые и нулевые до осени 2008-го года это лучшие в плане доходов времена для журналистской профессии.

Шестерёнка.

- Живут как кошка с собакой.
- Ага, как Кейнс с Хайеком.

- Он - принц крови.
- Говна он принц, а не крови.

Из бесконечных разговоров о подлинном и ложном величии Джеймса Джойса.
"Джойс блестяще раскручивает и показывает цепочку мыслей, которые, цепляясь одна за другую, приводят героя от наблюдений за чайками к вопросу, не болеет ли любовник его жены венерическим заболеванием? Все классно. Мыслятина наша примерно так и течёт от хрен знает чего к хрен знает зачем. Но, блин, читая "Улисса", ловишь себя на мысли, что неплохо бы произойти какому-нибудь убийству или хотя бы изнасилованию".

Новости каннибализма.
Две стороны одну едали.

Придумалось с подачи Д.В.
Больше банишь - крепче спишь.

NN: "Поучения моего мужа всесильны, потому что он - верный".

Лучшее в русской словесности описание того, что "раньше порядок был".

Н. Лесков, "Однодум".
"Не излишне еще раз напомнить, что в те недавние, но глубоко провалившиеся времена... губернаторы были совсем не то, что в нынешние лукавые дни, когда величие этих сановников значительно пало или, по выражению некоего духовного летописца, "жестоко подвалишася". Тогда губернаторы ездили "страшно", а встречали их "притрепетно". Течение их совершалось в грандиозной суете, которой работали не только все младшие начальства и власти, но даже и чернь и четвероногие скоты. Города к приезду губернаторов воспринимали помазание мелом, сажей и охрою; на шлагбаумы заново наводилась национальная пестрядь казенной трехцветки; бударям и инвалидам внушали "головы и усы наваксить", -- из больниц шла усиленная выписка в "оздоровку"… Словом, не было никому ни проходу, ни проезду без того, чтобы он не осязал каким-нибудь из своих чувств, что в природе всех вещей происходит нечто чрезвычайное. Благодаря этому тогда без всякого пустозвонства болтливой прессы всяк, стар и млад, знали, что едет тот, кого нет на всю губернию больше, и все, кто как умел, выражали по этому случаю искреннему своему разнообразные свои чувства. Но самая возвышенная деятельность происходила в центральных гнездах уездного властелинства -- в судебных канцеляриях, где дело начиналось с утомительной и скучной отметки регистров, а кончалось веселою операциею обметания стен и мытья полов. Поломойство -- это было что-то вроде классических оргий в дни сбирания винограда, когда все напряженно ликовало, имея одну заботу: пожить, пока наступит час смертный. В канцелярии за небольшим конвоем кривых инвалидов доставляли из острога смертною скукою соскучившихся арестанток, которые, ловя краткий миг счастия, пользовались здесь пленительными правами своего пола -- услаждать долю смертных. Декольте и маншкурт, с которыми они приступали к работе, столь возбудительно действовали на дежуривших при бумагах молодых приказных, что последствием этого, как известно, в острогах нередко появлялись на свет так называемые "поломойные дети" -- не признанного, но несомненно благородного происхождения.
В эти же дни в домах чернили парадные сапоги, белили ретузы и приготовляли слежавшиеся и поточенные молью мундиры. Это тоже оживляло город. Мундиры сначала провешивали в жаркий день на солнышке, раскидывая их на протянутых через двор веревках, что ко всяким воротам привлекало множество любопытных; потом мундиры выбивали прутьями, растянув на подушке или на войлочке; затем их трясли, еще позже их штопали, утюжили_ и, наконец, раскидывали на кресле в зале или другой парадной комнате, в заключение всего -- в конце концов их втихомолку кропили из священных бутылочек богоявленскою водой...
Исходя в сретение особ, чиновники облекались в окропленные мундиры и в качестве прочего божия достояния бывали спасаемы. Об этом есть много достоверных сказаний, но при нынешнем всеобщем маловерии и особенно при оффенбаховском настроении, царящем в чиновном мире, все это уже уронено в общем мнении и в числе многих других освященных временем вещей легкомысленно подвергается сомнению; отцам же нашим, имевшим настоящую, крепкую веру, давалось по их вере...".
P.S. Тут есть гениальное: "… на шлагбаумы заново наводилась НАЦИОНАЛЬНАЯ ПЕСТРЯДЬ КАЗЕННОЙ ТРЕХЦВЕТКИ".
Пестрядь – отличное слово.
В последующей главе в том же произведении Лескова: "Шлагбаум был окрашен во все цвета национальной пестряди, состоящей из черных и белых полос с красными отводами".

Если бы это была сказка извращенца Ганса Христиана Андерсена.

Когда героическая волевая лягушка, предпринимая нечеловеческие усилия ("коза кричала нечеловеческим голосом"), наконец-то взбила молоко в кастрюльке до состояния масла и уже готовилась выпрыгнуть наружу, равнодушная рука поварихи включила печку.