September 14th, 2021

Из записной книжки.

NN: "Ну как Дон-Жуан? Дон-Мужлан он скорее…".

"Не переверну, так согреюсь", – сказал Архимед, подходя к точке опоры.

Сальников - 2.
"Петровы в коронавирусе".

Конфетно-букетный секс.

Неплохое женское ругательство.
"Чмошник тестостеронистый".

"Он не безумный, он - бездумный. Это разные вещи".

Перед смертью не намоешься.

Были времена, когда и западники от литературы и почвенники от нее же сходились на величии одной сцены в "Прощании с Матёрой" Распутина. Старуха Дарья перед затоплением моет в избе полы, белит печку, стирает занавески... Изба завтра уйдет под воду.
Почвенники видели в этом историю про совесть, которая живет во глубине глубинного народа, про духовность, про религиозность, про всё на свете... Ещё про это... слово забыл... про нравственность.
Западники видели в этом экзистенциальное мужество против экзистенциального отчаяния, а кто-то что-то от поэтики абсурда.
Но сцена нравилась всем. Все любили поговорить, что в этой сцене Валентин Григорьевич достиг вершин и все такое.
"Матёра", как и многое у Распутина, была про то, что прогресс не только созидает, но и уничтожает, и потому никакой самоочевидной ценностью (как считается во всех прогрессистских обществах) не обладает.
Но сцена с мытьём избы, которую завтра затопят воды Братской ГЭС, была даже не про это.