Лангобард (langobard) wrote,
Лангобард
langobard

Categories:

Герой антизападного дрейфа

Итак, деревня Олонки. Ничего интересного кроме того, что я поругался с шофером транспортного средства, со мной там не произошло.

Поэтому имеет смысл просто вспомнить о человеке, которым и славна деревня Олонки.

Раевский Владимир Федосеевич - самый необычный (если мне позволительно еще раз употребить это слово - самый непопсовый) декабрист всех времен и народов.

Как и положено всем декабристам, Раевский воевал с Наполеоном (золотая шпага за Бородино) и водил приятельства со всякими поэтическими натурами вроде Пушкина и Батенькова.

Первый прикол его жизни заключался в том, что он стал "декабристом" за три года до самого декабря 1825 года. За участие в конфликте с начальством на стороне нижних чинов он влетел под стражу. Под стражей выяснилась его причастность к "тайным обществам" (в 1818 году вступил в "Союз благоденствия"). То есть его "взяли" первым.
Помыкав Раевского по тюрьмам пять лет, тогдашний режим привосокупил его к "делу декабристов", лишил чинов, наград, шпаги, дворянства и отправил в Сибирь - правда не на трудовое перевоспитание, а на вечное житие. Впрочем в следственных документах он был удостоин более высокой оценки: "его поведение, образ мыслей и поступки, изъясненные в рапорте Комиссии, столь важны, что он по всем существующим постановлениям подлежал бы лишению жизни".
Учитесь, протестники! Во были времена и люди! Чье поведение, образ мыслей и поступки были столь важны, что... заслуживали и лишения жизни.

Раевский сам выбрал для жизни Олонки. Женился там на крестьянке, завел кучу детей, занимался физическим и предпринимательским трудом, не забывая про мозги. Иркутский губернатор писал о нем в третье отделение: "...Зимой занимается, сколько известно книгами, летом - огородом, который он завел...". Вот достойные занятия благородного человека - зимой книги, летом огород. Не то, что мы.
И еще. Раевский устроил школу для крестьянских детей. В отличие от бездельников Волконского и Трубецкого, которыми брендирован город Иркутск и которые все больше тусовки у себя в домах разводили, ни одной школы не открыв. Зато мифов про их просветительскую деятельность насочиняли - ого-го сколько!

И вот мы подошли к самому главному моменту.

Грянула амнистия 1856 года, а вместе с ней дворянство и возможность вернуться обратно. Раевский съездил обратно и... вернулся обратно в Сибирь. В деревню Олонки. За декабристами ехали в Сибирь их дворянские жены. А дворянин Раевский сам вернулся в Сибирь - к своей крестьянской жене.
Принимал тут участие в местной оппозиции против губернатора Муравьева-Амурского, писал корреспонденции Герцену в "Колокол". Подобная работа на Лондонский обком нашего героя, конечно, не украшает, но простим ему эту мелочь. Он мог бы не возвращаться, но он вернулся в Сибирь. Герой антизападного дрейфа!

Я всегда говорил, что если бы регионам можно было присваивать чье-то имя (как школам, театрам и заводам), то у нас должна была быть Иркутская области имени Владимира Раевского. А как же иначе? Кто еще? Не Муравьев же Амурский?

Между прочим, прожил 77 лет. Вот что значит соединение вольнолюбия, интеллекта и работы на свежем сибирском воздухе.

Похоронен в Олонках. Хотел посетить могилку, да решил, что лучше этот пост напишу.
Tags: История России
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments