Лангобард (langobard) wrote,
Лангобард
langobard

Category:

Без власти.

В немецком фильме "Жизнь других" (про ужасы Штази) уже после сокрушения социализма и всяких люстраций "плохой" бывший ГДРовский министр говорит "хорошему" бывшему диссиденту: "Хорошая все-таки была страна - ГДР. А сейчас - не во что верить, не с чем бороться!".
Это вместо эпиграфа.
Есть интересный тип людей, которые могут быть "свободными" только при наличии мейнстрима. Когда есть возможность лукаво фрондировать относительно мейнстрима. В условном "свободном обществе", без мейнстрима, без активно вмешивающейся власти - они не могут понять, как теперь "быть свободными"? Не могут научиться этому. Выглядят довольно жалко, ибо просто не знают чем заняться, как жить?
Tags: Бунт
Subscribe

  • Большая пайка.

    После лекции Быкова решил прочитать "Большую пайку" Юрия Дубина. До лекции мне и в голову не приходило за нее браться. Знал, что автор - соратник…

  • Перед смертью не намоешься.

    Были времена, когда и западники от литературы и почвенники от нее же сходились на величии одной сцены в "Прощании с Матёрой" Распутина. Старуха Дарья…

  • Общественное, личное или… авторское?

    "... и ребеночек, после месяца жизни в инкубаторе, подумаешь, что в нем было, двести пятьдесят граммов, пачка творога, — он умер, его даже не отдали…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 17 comments

  • Большая пайка.

    После лекции Быкова решил прочитать "Большую пайку" Юрия Дубина. До лекции мне и в голову не приходило за нее браться. Знал, что автор - соратник…

  • Перед смертью не намоешься.

    Были времена, когда и западники от литературы и почвенники от нее же сходились на величии одной сцены в "Прощании с Матёрой" Распутина. Старуха Дарья…

  • Общественное, личное или… авторское?

    "... и ребеночек, после месяца жизни в инкубаторе, подумаешь, что в нем было, двести пятьдесят граммов, пачка творога, — он умер, его даже не отдали…