Первая встреча.

"Никто им не занимается, да ему никого и не нужно. Он может обойтись даже без ковриков-лодок и без ущелий в полу с их фантастической фауной. Ему довольно самого себя. Сколько тут интересного! Кристоф часами разглядывает свои ногти и громко хохочет. У каждого ноготка свое лицо, и некоторые даже очень на кого-то похожи, на кого-то знакомого. Кристоф заставляет их разговаривать друг с другом, танцевать, драться..." (Ромен Роллан, "Жан-Кристоф"; это про самое-самое детство героя).
Помню, как впервые прочитал это. Мне было лет двенадцать-тринадцать.
Это был, пожалуй, мой первый опыт встречи в литературе с очень точно описанным "неважным", достаточно интимным, но как бы узнаваемым, значимым, прежде маркированным уверенностью, что такое было только у меня. Я прекрасно понимал, о чем это - когда ногти напоминают чьи-то лица. В возрасте 5-7 лет у меня было все то же самое, и я хорошо это запомнил.
Потом мне много лет казалось, что такие "мелочи" это главное, что должно быть в высокой литературе.