Безразмерно многим историческая наука обязана национализмам XIX века. Можно уверенно сказать, что она не стала бы наукой, если не лихорадочный поиск национализмами XIX века топлива для розжига национальных страстей. Ну и национализмы XX века отчасти – уже отчасти – это все продолжили. Отчасти, ибо историческая наука XX века пыталась уже обходиться без строительных лесов национализма, быть «научной наукой». Парадокс в том, что национализм, помешанный на нациях, помогал исторической науки, которая была вынуждена работать с эпохами и материалами, в которых никаких наций не было. Науке надо было чем-то платить в ответ на добро со стороны национализма – платили тем, что помогали ему придумывать нации там, где их не было, создавать топливо для национальных страстей и т.п.