Из записной книжки.

Хороший ответ Александра Ширвиндта в "Еще не Познере".
- Александр Анатольевич. что будет после смерти?
- Чьей?
Восьмидесятишестилетний Ширвиндт работает в интересной эстетике: я - единственный покойник, который остался жив.

"Ну у него такие тёплые ламповые представления о мировом заговоре. Миром правят тринадцать пьяных раввинов - как-то так".

Завязли в черно-белом болоте.

NN: "Главная загадка российской жизни, мучающая меня с детства. Почему хлеб второго сорта в России вкуснее хлеба первого сорта? Вот истинная загадка русской души".
Разделяю. Тоже с детства не могу этого понять.

Изстуденческое.
"У американцев очень "проникабельная культура"".

NN, разглядывая экзотичных моллюсков.
"Прикольная. Но, как сказали бы в любом клиентоориентированном секс-шопе, в жопу это лучше не засовывать".