Товарищ Макиавелли очень любил тему везения и невезения в судьбах правителей. У Макиавелли, правда, это все именовалось красивым словом "фортуна". Благодаря гениальной книжке гениального Генри Киссинджера "Дипломатия", я как-то окончательно осознал, до чего же невезучим был Михаил Горбачев. Причем, именно на внешнеполитической арене, на которой, казалось бы, он со своим "новым мышлением" должен был только лавры собирать. Вот три крутых невезухи, чистого издевательства фортуны над Горбачевым, касающиеся того, что он так любил - личного паблисити в международных отношениях. (цит.) "К декабрю 1988 года Горбачев перестал отказался от достижения долгосрочных выгод, которые уже были у него почти в руках, и отступил, занявшись односторонним сокращением советских вооруженных сил. В программной речи в Организации Объединенных Наций 7 декабря он объявил об одностороннем их сокращении на 500 тыс. человек и 10 тыс. танков, включая половину танков, противостоящих НАТО. Остальные силы, находящиеся в Центральной Европе, подлежали реорганизации для превращения их в чисто оборонительные. Стремясь умиротворить Китай, Горбачев также объявил о выводе «значительной части» советских вооруженных сил из Монголии. Эти сокращения были четко названы «односторонними», хотя Горбачев и добавил довольно жалобно: «Мы действительно надеемся, что Соединенные Штаты и европейцы также предпримут какие-либо шаги»... Государственным деятелям нужна удача точно так же, как им нужен трезвый расчет. А фортуна просто не захотела улыбнуться Михаилу Горбачеву. В тот самый день, когда он произносил столь эффектную речь в ООН, ему пришлось прервать свой визит в Америку и вернуться в Советский Союз. Опустошительное землетрясение обрушилось на Армению, оказавшись в центре внимания газетных заголовков вместо освещения его впечатляющего отказа от гонки вооружений"., в иных обстоятельствах освещавшие бы столь судьбоносный отказ от гонки вооружений...". (цит.) "Китайские руководители выдвинули три условия улучшения отношений: прекращение вьетнамской оккупации Камбоджи; вывод советских войск из Афганистана; а также отвод советских войск с китайско-советской границы... Горбачеву потребовались добрых три года, чтобы добиться достаточного прогресса по каждому из этих китайских условий, что побудило жестки участников переговоров в Пекине пригласить его туда и обсудить с ним вопросы общего улучшения отношений. И опять Горбачева преследовала неудача. Когда он прибыл в Пекин в мае 1989 года, студенческие демонстрации на площади Тяньаньмынь были в самом разгаре; церемония его встречи прерывалась протестами, направленными против хозяев. Выкрики протестующих были позднее слышны даже в комнате переговоров Всекитайского собрания народных представителей. Мир внимательно следил не за деталями отношений Пекина с Москвой, а за драмой китайского руководства, борющегося за сохранение своей власти". (цит.) "... в октябре 1989 года Горбачев посетил Берлин, чтобы принять участие в праздновании 40-й годовщины Германской Демократической Республики и заодно убедить ее руководителя сталинского типа Эриха Хонеккера проводить более ориентированную на реформы политику. Само собой, он бы не приехал на эту церемонию, если бы предполагал, что больше такого рода празднеств не будет. Это отразилось в произнесенной им речи: «Нас постоянно призывают ликвидировать то или иное разделение. Нам часто приходится слышать: "Пусть СССР избавится от Берлинской стены, тогда мы поверим в его мирные намерения". Мы не идеализируем порядок, установившийся в Европе. Но факт есть факт, что до сих пор признание послевоенной реальности обеспечивало мир на континенте. Каждый раз, когда Запад пытался перекроить послевоенную карту Европы, это означало ухудшение международного положения". В общем, не везло человеку. Хорошо хоть Нобелевскую премию дали. P.S. Ну и прекрасный портрет Горби от Киссинджера: "Очень интеллигентный и обходительный, он походил на несколько абстрактные фигуры из русских романов XIX века: космополитичный и провинциальный, интеллигентный и все-таки несколько несобранный; проницательный, но лишенный понимания сути стоящего перед ним выбора". В самом деле. Герои русской литературой отлились в фигуре Горбачева.