Формулировка от директора Московского центра Карнеги.
Формулировки великого Дмитрия Тренина. Никаких "открытий" тут нет. Просто всё чётко сформулировано.
"Попытка СССР в 1989‒1991 годах стать соправителем мира наряду с США была очевидно провальной вследствие колоссального неравенства потенциалов двух стран. Стремление России после 1991 года превратиться в «нормальную страну» — как Швеция или Швейцария — не увенчалось успехом по очевидным причинам несопоставимости исторического опыта и физических условий. В отличие от Западной Германии и Японии, полностью разгромленных в ходе Второй мировой войны и оккупированных американскими вооруженными силами на протяжении многих десятилетий, Россия не была ни разгромлена противником, ни оккупирована. Ее верхушка не прошла перевоспитание, и ее великодержавный мировоззренческий хребет не был сломлен, как это произошло с германской и японской элитами. Робкая попытка получить видимость автономии в рамках американоцентричного порядка по образцу деголлевской Франции натолкнулась на отказ Запада предоставить России какой-либо особый статус в центре западной системы. Параллельно такая попытка не нашла поддержки у большей части общества и российского политического класса, отвергшей возможность даже номинально признать гегемонию США" (конец цитаты).
Получается, кстати, что для постсоветской России не было вообще никакого места после холодной войны. Точнее было, но не было места, которое ее бы устроило. Пришлось это место создавать, выгрызать, бороться за него, теперь еще и завоевывать.
"Попытка СССР в 1989‒1991 годах стать соправителем мира наряду с США была очевидно провальной вследствие колоссального неравенства потенциалов двух стран. Стремление России после 1991 года превратиться в «нормальную страну» — как Швеция или Швейцария — не увенчалось успехом по очевидным причинам несопоставимости исторического опыта и физических условий. В отличие от Западной Германии и Японии, полностью разгромленных в ходе Второй мировой войны и оккупированных американскими вооруженными силами на протяжении многих десятилетий, Россия не была ни разгромлена противником, ни оккупирована. Ее верхушка не прошла перевоспитание, и ее великодержавный мировоззренческий хребет не был сломлен, как это произошло с германской и японской элитами. Робкая попытка получить видимость автономии в рамках американоцентричного порядка по образцу деголлевской Франции натолкнулась на отказ Запада предоставить России какой-либо особый статус в центре западной системы. Параллельно такая попытка не нашла поддержки у большей части общества и российского политического класса, отвергшей возможность даже номинально признать гегемонию США" (конец цитаты).
Получается, кстати, что для постсоветской России не было вообще никакого места после холодной войны. Точнее было, но не было места, которое ее бы устроило. Пришлось это место создавать, выгрызать, бороться за него, теперь еще и завоевывать.