Из записной книжки.
- Слушай, у меня дело апокалиптического уровня важности! Только не надо ржать!
- Мне-то чего ржать? Это ты ржать должен, ты же всадник Апокалипсиса!
- Ну я же всадник, а не лошадь.
Кремлевские ястребы и голубиный народ.
Формулировка известного "социально-этического правила" для романтиков.
"Моё жизнетворчество заканчивается там, где начинается жизнетворчество другого".
Статус СВО.
Возвращение к статусу СВО.
Название для сборника карикатур: "Воздушные шаржики".
Сколько книг написано про политтехнологии, но ни одной с напрашивающимся названием "Охотники за голосами".
Есть сборник прозы с таким названием неизвестного мне Романа Романова. Вроде как про выборы, но это все равно только проза.
Еще книжку знаменитого Жака Сегела перевели у нас в девяностые как "Национальные особенности охоты за голосами" (мне говорили, что точный перевод названия этой книжки – "Президенты на продажу", но французская тётя Вика этого не подтверждает).
- Мне-то чего ржать? Это ты ржать должен, ты же всадник Апокалипсиса!
- Ну я же всадник, а не лошадь.
Кремлевские ястребы и голубиный народ.
Формулировка известного "социально-этического правила" для романтиков.
"Моё жизнетворчество заканчивается там, где начинается жизнетворчество другого".
Статус СВО.
Возвращение к статусу СВО.
Название для сборника карикатур: "Воздушные шаржики".
Сколько книг написано про политтехнологии, но ни одной с напрашивающимся названием "Охотники за голосами".
Есть сборник прозы с таким названием неизвестного мне Романа Романова. Вроде как про выборы, но это все равно только проза.
Еще книжку знаменитого Жака Сегела перевели у нас в девяностые как "Национальные особенности охоты за голосами" (мне говорили, что точный перевод названия этой книжки – "Президенты на продажу", но французская тётя Вика этого не подтверждает).