Герои литературы нашего времени.
Не хочу выглядеть унылым душнилой, сформированным уроками литературы в советской школе, то есть утверждать, что обязательный признак великой литературы это наличие в литературном произведении яркого и реалистичного героя-личности. Героя цельного, запоминающегося, узнаваемого, который быстро и надолго мог бы стать нарицательным. Героя, который отчасти мог бы восприниматься как практически настоящий человек, только из книжки. Про "образ" которого можно было бы сочинения в школе писать. В общем, я не хочу утверждать, что это прямо обязательно для великой литературы (например, современный писатель Михаил Шишкин - великий писатель, но у него вообще нет никаких цельных героев). Однако, признаем самоочевидное. Очень часто, вот просто очень-очень часто великая литература означает наличие таких героев. И дело даже не в простейшей классике - которая сотворяет Онегина, Печорина, Обломова, Наташу Ростову, Родиона Раскольникова, Оливера Твиста, Дэвида Копперфилда, Тома Сойера, Гекельберри Финна и многих других, вплоть до Павла Корчагина. Герои-личности изготавливаются абсолютно модернистской литературой - такие герои есть даже в "Улиссе" Джеймса Джойса, и в "Игре в классике" Хулио Кортасара (Орасио Оливейра и Мага), и в "Поисках утраченного времени" Марселя Пруста - то есть в произведениях, который ни один нормальный человек не будет читать, даже если его занесло в деревенский сортир, в котором ничего кроме Джойса и Пруста на полочке ничего не оказалось.
Я уж молчу про всяких незабываемых Холденах Колфилдах и полузабытых Сарторисах.
И вот задаюсь я вопросом, а как с запоминающимися героями-личностями обстоят дела в современной русской литературе?
Кое-что могу вспомнить, не напрягаясь. Однозначно Виктор Служкин, который "Географ глобус пропил" ("Географу никто не пишет", как я его называю). Ремезов и Гагарин из "Тобола" того же автора. Что касается героев того же автора из "Ненастья" - и главного, имя которого я забыл, и Лихолетова - то я совсем не уверен, что их ждет такое же будущее, как географа Служкина.
Смутно помню Медею из Улицкой, но очень смутно. Помню, что у нее был Кукоцкий, но мало что о нем помню. Однако могу засвидетельствовать, что в бесчисленных гуманитарных коммуникациях, в которых мне приходится пребывать по долгу службы и образа жизни, огромное количество раз упоминался в том смысле, о котором я здесь пишу, географ Служкин, несколько раз Медея (очень давно) и ни разу Кукоцкий. Упоминают в этих коммуникациях пелевинского Вавилена Татарского (не путать с убитым военкором) и... из Пелевина, в общем, все. Что Чапаев, что Петр Пустота в качестве "героев" не поминаются. Из Сорокина я более или менее помню доктора Гарина (ну и незабываемую Марину), но Сорокин тоже обычно поминается не героями-личностями.
Конечно, есть еще Фандорин (я не читал, но видел в кино). Есть следачка Каменская (даже и не думал читать, но по телеку видел).
Ну и, раз такой разговор, откопаю стюарда. Я видимо прочитал все или почти все романы литератора Дмитрия Быкова, но никаких "героев" из них у меня в памяти не сохранилось, за исключением гениального описания эпизодического Эренбурга в "Оправдании". Не хочу выдавать особенности собственной памяти за всеобщие. Просто констатирую, что с Быковскими героями в гуманитарных коммуникациях, о которых могу говорить как эксперт-инсайдер, ровно такая же история, как с Сорокиным. Произведения Быкова поминаются не героями, а автором Быковым.
А как у вас с современными литературными героями?
В общем, я настаиваю, что только Алексей Иванов спас честь великой русской литературы своим географом Служкиным. Хотя и пошел по накатанной. Создал образ очередного "лишнего человека" - правопреемника Онегина, Печорина, Обломова, Зилова и многих других. Русской литературе "лишние люди" всегда удавались лучше всех остальных. Такая уж видимо жизнь в России. И Евгений Базаров, и Григорий Мелехов, и даже вероятно Дениска из "Денискиных рассказов" - это все "лишние люди".
P.S. Товарищи, я понимаю, что это практически невозможно, но все-таки. Если вдруг захочется подбросить в комменты "героев", попробуйте не подбрасывать героев из просто понравившихся книг. А хоть чуточку припомнить, доводилось ли вам слышать их упоминания у других людей.
Я уж молчу про всяких незабываемых Холденах Колфилдах и полузабытых Сарторисах.
И вот задаюсь я вопросом, а как с запоминающимися героями-личностями обстоят дела в современной русской литературе?
Кое-что могу вспомнить, не напрягаясь. Однозначно Виктор Служкин, который "Географ глобус пропил" ("Географу никто не пишет", как я его называю). Ремезов и Гагарин из "Тобола" того же автора. Что касается героев того же автора из "Ненастья" - и главного, имя которого я забыл, и Лихолетова - то я совсем не уверен, что их ждет такое же будущее, как географа Служкина.
Смутно помню Медею из Улицкой, но очень смутно. Помню, что у нее был Кукоцкий, но мало что о нем помню. Однако могу засвидетельствовать, что в бесчисленных гуманитарных коммуникациях, в которых мне приходится пребывать по долгу службы и образа жизни, огромное количество раз упоминался в том смысле, о котором я здесь пишу, географ Служкин, несколько раз Медея (очень давно) и ни разу Кукоцкий. Упоминают в этих коммуникациях пелевинского Вавилена Татарского (не путать с убитым военкором) и... из Пелевина, в общем, все. Что Чапаев, что Петр Пустота в качестве "героев" не поминаются. Из Сорокина я более или менее помню доктора Гарина (ну и незабываемую Марину), но Сорокин тоже обычно поминается не героями-личностями.
Конечно, есть еще Фандорин (я не читал, но видел в кино). Есть следачка Каменская (даже и не думал читать, но по телеку видел).
Ну и, раз такой разговор, откопаю стюарда. Я видимо прочитал все или почти все романы литератора Дмитрия Быкова, но никаких "героев" из них у меня в памяти не сохранилось, за исключением гениального описания эпизодического Эренбурга в "Оправдании". Не хочу выдавать особенности собственной памяти за всеобщие. Просто констатирую, что с Быковскими героями в гуманитарных коммуникациях, о которых могу говорить как эксперт-инсайдер, ровно такая же история, как с Сорокиным. Произведения Быкова поминаются не героями, а автором Быковым.
А как у вас с современными литературными героями?
В общем, я настаиваю, что только Алексей Иванов спас честь великой русской литературы своим географом Служкиным. Хотя и пошел по накатанной. Создал образ очередного "лишнего человека" - правопреемника Онегина, Печорина, Обломова, Зилова и многих других. Русской литературе "лишние люди" всегда удавались лучше всех остальных. Такая уж видимо жизнь в России. И Евгений Базаров, и Григорий Мелехов, и даже вероятно Дениска из "Денискиных рассказов" - это все "лишние люди".
P.S. Товарищи, я понимаю, что это практически невозможно, но все-таки. Если вдруг захочется подбросить в комменты "героев", попробуйте не подбрасывать героев из просто понравившихся книг. А хоть чуточку припомнить, доводилось ли вам слышать их упоминания у других людей.