В сторону Я через сторону не-Я.
Самый обожаемый социологами-теоретиками пассаж из Марселя Пруста (встретил его сейчас в книжке Виктора Вахштайна "Воображая город", которую сейчас читаю) звучит вот так: "Быть знатной дамой значит играть роль знатной дамы, то есть, между прочим, играть простоту. Игра эта стоит безумно дорого, тем более, что простота способна восхищать только при условии, если другие знают, что вы могли бы не быть простым, то есть когда вы очень богаты". Это из третьего тома, в моей молодости он именовался "В сторону Германтов", теперь почему-то "Германт" или "У Германтов".
Переводя зафиксированную Прустом истину "социального" на "безумный обывательский", можно сказать так: "жить в обществе" это изображать из себя то, чем не являешься - иногда из этого может получиться полная фигня (иногда даже вредная, опасная), а иногда нечто достойное. Иначе: мы играем (обозначаем) свою социальную роль тем, что разыгрываем отличную от нее социальную роль. Власть обозначает свою силу снисходительностью, а не насилием. Богатство обозначает себя скромностью, а не роскошью. Аристократичность простотой и наоборот. Наверное, можно сказать, что доброта обозначает себя злом и наоборот. Чтобы показать себя, надо прикинуться другим, имитировать другого.
Прустовский пассаж про это так прекрасен, что я, пожалуй, процитирую его в более полном варианте, с упоминанием героини.
(цит.) "В деревне г-жу де Марсант обожали за добро, которое она делала, но особенно потому, что чистота крови, которая в течение нескольких поколений заимствовалась только от самых значительных в истории Франции родов, устранила из ее манеры держаться все, что простой народ называет кривляньем, и сообщила ей совершенную простоту. Она не боялась поцеловать бедную женщину, которую постигло горе, и приказывала ей прийти в замок и получить воз дров. Она была, как говорили, примерная христианка. Она непременно хотела сосватать Роберу баснословно богатую невесту. Быть знатной дамой значит играть роль знатной дамы, то есть, между прочим, играть простоту. Игра эта стоит безумно дорого, тем более, что простота способна восхищать только при условии, если другие знают, что вы могли бы не быть простым, то есть когда вы очень богаты. Когда я рассказал, что видел г-жу де Марсант, мне сказали: «Вы, конечно, обратили внимание, как она восхитительна». Однако подлинная красота есть нечто столь своеобразное, столь новое, что мы не признаем ее красотой. Я только сказал себе в тот день, что у нее совсем маленький нос, очень голубые глаза, длинная шея и печальное лицо...".
.
Переводя зафиксированную Прустом истину "социального" на "безумный обывательский", можно сказать так: "жить в обществе" это изображать из себя то, чем не являешься - иногда из этого может получиться полная фигня (иногда даже вредная, опасная), а иногда нечто достойное. Иначе: мы играем (обозначаем) свою социальную роль тем, что разыгрываем отличную от нее социальную роль. Власть обозначает свою силу снисходительностью, а не насилием. Богатство обозначает себя скромностью, а не роскошью. Аристократичность простотой и наоборот. Наверное, можно сказать, что доброта обозначает себя злом и наоборот. Чтобы показать себя, надо прикинуться другим, имитировать другого.
Прустовский пассаж про это так прекрасен, что я, пожалуй, процитирую его в более полном варианте, с упоминанием героини.
(цит.) "В деревне г-жу де Марсант обожали за добро, которое она делала, но особенно потому, что чистота крови, которая в течение нескольких поколений заимствовалась только от самых значительных в истории Франции родов, устранила из ее манеры держаться все, что простой народ называет кривляньем, и сообщила ей совершенную простоту. Она не боялась поцеловать бедную женщину, которую постигло горе, и приказывала ей прийти в замок и получить воз дров. Она была, как говорили, примерная христианка. Она непременно хотела сосватать Роберу баснословно богатую невесту. Быть знатной дамой значит играть роль знатной дамы, то есть, между прочим, играть простоту. Игра эта стоит безумно дорого, тем более, что простота способна восхищать только при условии, если другие знают, что вы могли бы не быть простым, то есть когда вы очень богаты. Когда я рассказал, что видел г-жу де Марсант, мне сказали: «Вы, конечно, обратили внимание, как она восхитительна». Однако подлинная красота есть нечто столь своеобразное, столь новое, что мы не признаем ее красотой. Я только сказал себе в тот день, что у нее совсем маленький нос, очень голубые глаза, длинная шея и печальное лицо...".
.