Уровни травмы.

У старшего поколения либералов есть еще один тонкий психологический момент, я его не сразу просек. Обида, что Россия, в которой им принадлежало будущее, была опрокинута не номинальными врагами, с которыми они страстно боролись - не людоедами-коммунистами, не мифологическими "красно-коричневыми", даже не какими-нибудь Примаковыми-Лужковы, а их собственными вчерашними соратниками. Это очень скрытый и очень болезненный уровень психотравмы. Крепость не была захвачена врагами в результате штурма извне, она была захвачена бывшими своими изнутри, после того как были последовательно отбиты три штурма (1993, 1996, 1999). В этом смысле, конечно, есть глубочайший символизм в том, что преемником своим назначил Путина не кто-нибудь, а легендарный главный сокрушитель советского тоталитаризма.
Как прежде был глубочайший символизм в том, что сокрушителем этим был первый секретарь Свердловского обкома (потом горкома Москвы) КПСС.