Category: искусство

Category was added automatically. Read all entries about "искусство".

"Угрюм-река" и Макс Вебер с Йозефом Шумпетером.

Вчера хотел написать, когда ехал в электричке. Но вовремя увидел, что на дворе-то "День предпринимателя". Решил, что будет не то, что совсем неуместно, но как бы не обойдется без всяких идеологических коннотаций
Сегодня можно.
Молодой Прохор Громов в первой паре сотен страниц "Угрюм-реки". Обалденный портрет "протестантской трудовой этики" Макса Вебера и Шумпетеровских "гимнов предпринимательству" в русском варианте. Один из самых симпатичных портретов предпринимателя в русской литературе. Магнетическое обаяние деятельного делового человека. Обаяние энергии чистых созидательных стремлений. Предпринимательский азарт прет у Прохора изнутри. Он живет этим совершенно естественно для себя, а не потому что находится во внутренней зависимости от внешних "образцов" или стимулов (не потому, что хочет быть в мейнстриме, как значительная часть нашей люмпен-буржуазии 1990-х). Он просто воплощение "духа тогдашней современности", ее железной и железоделательной поступи.
Автор, человек то ли из православной, то ли из коммунистической цивилизации, поступает с "героем имени Вебера и Шумпетера", как у нас положено. По ходу пьесы он превращается в чудовище. Безжалостного эксплуататора, жулика, предателя лучшего друга, убийцу...
Становятся понятными "намеки", которые делались при описании Прохора в светлый период его жизни - то ему резать куриц и наслаждаться потоками их крови хотелось, то бить и душить разнообразных возлюбленных...
Ну вот как тут построишь "цивилизованный капитализм" с такой-то литературой?
PS: Конечно, капитализм с капиталистами плохи во всех национальных литературах (одна дурочка Айн Рэнд чего-то старалась из себя выдавить, да тоже получилось так себе). Но, пожалуй, никто не расправляется с ними столь безжалостно, как писатели православно-коммунистической цивилизации.

Панко-русский язык.

Панковская природа нашей культуры намекает на себя тем, что вопрос "вы что творите?" в русском языке может быть обращен как к художнику, творящему картину, так и к безобразнику, творящему безобразия. И к акту созидания, и к акту разрушения.

Гении, не оставляющие места.

Вот и Леонид Федоров говорит в "Еще не Познер", что Андрей Тарковский его любимый режиссер. И из отечественных, и вообще. Хотя, казалось бы, где Тарковский, а где музыка Леонида Федорова и группы "Аукцыон"?
"Что все-таки все они находят в этом Тарковском?" - часто думаю я. И еще думаю о том, как многое все-таки зависит от случайностей в восприятии искусства. Если бы я посмотрел Тарковского совершенно отдельно (лет на пять-десять раньше), чем посмотрел "Скромное обаяние буржуазии" или те же "Восемь с половиной" (да хоть "Полет над гнездом кукушки"), то, может быть, и у меня был бы любимый режиссер Тарковский.
А если бы прочитал Стругацких совсем задолго до Маркеса, Кортасара и Борхеса, быть может, и Стругацкие были бы моими любимыми писателями.
Таланты и гении частенько не помогают друг другу, а выталкивают друг друга локтями, когда выпадают синхроном в отдельную голову.

Второй первее первого.

Как называется художественный прием, когда формально "второй" персонаж круче и интереснее для зрителя-читателя, чем главный герой?
Примеры: капитан Жеглов, капитан Джек-Воробей, кардинал Войелло (молодой и новый Папа)... Два капитана и кардинал.
Я не уверен, что такой сюжетный прием имеет какое-то понятийно-терминологическое определение, но вдруг.

Гениальная "бизнес-модель" из наших девяностых.

Интересно, такое в реальности было или это фантазия писателя?
"... Жохов начал рассказывать, что весной сумел сколотить начальный капитал и сейчас успешно реализует одну свою давнюю идею, не имеющую аналогов в мировой практике. Суть дела заключалась в следующем. Он заказывал безработным художникам портреты западных политиков высшего эшелона, обрамлял их дорогим багетом и отсылал в дар тем, кто на них изображен. В ответ поступали официальные письма под шапками правительственных канцелярий, иногда за подписью самих моделей, факсимильной, правда, но способной сойти за собственноручную, если особо не приглядываться.
– У них там бюрократическая машина работает как часы, – говорил Жохов, уплетая салат из крабовых палочек. – Отвечают буквально через неделю. Бывают, конечно, проколы, но редко.
Получив такую портянку, он обзванивал или обходил частные фирмы, нуждавшиеся в улучшении своего имиджа, и за хорошие деньги впаривал им эти письма. Клиенты вставляли их в рамочку под стеклом, как сертификаты качества, и вешали на стену в офисе. Документ на бланке Белого дома или Даунинг-стрит заставлял посетителей серьезно отнестись к тому месту, где они висели.
Главную статью расходов составляли холст и багет. Фотографии, с которых рисовались портреты, Жохов брал из журналов, художникам платил от тридцати до пятидесяти баксов за полотно, переводчику сопроводительных бумаг – того меньше, а каждое благодарственное письмо приносило как минимум три сотни. Одно послание папы Иоанна Павла II ушло за штуку. Жохов послал ему четыре портрета кисти четырех мастеров с Арбата, и лишь с последним что-то не заладилось. Сейчас он решил взяться за голливудских звезд, чтобы включить в сферу своей деятельности мелкие киностудии, дома мод, салоны красоты. Первым в очереди стоял Арнольд Шварценеггер...".
(Леонид Юзефович, "Журавли и карлики").

К портрету NN.

(цит.) "Самолюбование редко обходится без склонности к самообману...".
NN - единственный в мире человек, склонный к самолюбованию, но, при этом, стопроцентно свободный от самообмана.

Коротко и я.

"Сейчас эпоха развивающих впечатлений. Они лучше всего продаются" - сообщил на телеканале "Дождь" какой-то успешный ресторатор.
Вот это я понимаю - социальная мысль, социальный мыслитель. А то нагородят-понапишут всякого отсебячества - кто в духе современного российского "догоняющего постмодернизма", кто в стиле отстающего российского "системного философствования" советского стиля. Непонятно ничего. И пользы никакой.
Учитесь у рестораторов, гумНонитарии!

Портрет без юбки.

Это самый известный портрет самого известного "литературного негра" русской литературы.
Он изучен до мелочей. Тут нет загадок. Скажем прямо, художник Кипренский не создал особых проблем для интерпретаторов, изобразив нашего гения на фоне статуи Музы с лирой. И клетчатый шотландский плед через плечо - как говорят, легко считывался современниками намек на то, что у них есть свой русский Джон Леннон... извините, лорд Байрон, Джон Леннон эпохи романтизма.
Но вот если бы Кипренский уговорил Пушкина обозначить намек на Байрона, "сфотографировавшись" в шотландском килте? В шотландской юбке, как говорят искусствоведы старой школы - из иркутской Новоляги или питерского Купчино. Подумать только, как бы это было круто! И еще интересно, как развернулась бы судьба русской литературы от одного такого поворота согласия поэта и кисти художника?

Визитные карточки.

Герой в Мексике приходит в цирк.
"... Когда билетер не позволил мне пройти через сцену, я подошел к служебному входу театра и сказал, что хотел бы увидеть сеньора Айзенгрима. Он никого не принимает, сказал швейцар, даны строгие указания никого не пускать. Я показал свою визитную карточку (в Северной Америке эти штуки почти вышли из употребления, однако в Европе к ним все еще относятся с определенным уважением, почему, собственно, я их и ношу). Никакого впечатления" (Дэвис Робертсон, "Пятый персонаж").
Время действия - 1940-е.
Это как понимать? Про визитные карточки, которые "в Северной Америке почти вышли из употребления"?
В истории обществ США и Канады (герой - канадец) был период, когда визитные карточки выходили из употребления?