Category: искусство

Category was added automatically. Read all entries about "искусство".

Может, пригодится кому.

Я не искусствовед, но вопросы на тему, в чем смысл "Черного квадрата" Малевича, я уже много лет снимаю ответом: ""Черный квадрат" это не живопись, а арт-акция, акционизм под видом живописи. Смотрите на него с этой точки зрения и все ваши вопросы отпадут сами собой".
PS: Кстати, очень успешная арт-акция. Быть может, самая успешная в истории. Павленскому и Верзилову такое и не снилось.

Прикосновение неведомой фигни.

Вот есть одна художественная тема. Коротко опишу ее.
Что-то совершенно непонятное затрагивает тебя. Это "затронувшее" может быть как-то объяснено, более того, объяснений может быть несколько, но узнать, какое из них правильное – или же правильное объяснение вообще не из этого списка – узнать, что и как там "на самом деле", невозможно.
Для меня это вообще главное в мироощущении. Более того, я примерно так и понимаю участь человеческую.
Но в культуре эта тема закрыта для меня двумя шедеврами - "С широко закрытыми глазами" Кубрика и "Falls" ("Падения") Питера Гринуэя. Кто-то "питается" этой же темой у Дэвида Линча, кто-то у Стругацких… Мне почему-то хватило двух фильмов. Тема для меня закрыта "Широко закрытыми глазами". Смайл. Совершенно равнодушен к этой теме во всех других ее вариациях – и у Стругацких, и у Линча. Представить себя часами обсуждающим "Малхолланд Драйв" или пересматривающим не могу.
Из культовых писателей моей молодости с темой неплохо работал Кортасар, но, по-моему, она практически отсутствует у любимейшего Борхеса. Кстати, не знаю, почему.

Могильщики красного стиля.

"Левые, увы, очень слабы в экономике. На коротких этапах возведения пирамиды для Красного Фараона в виде мобилизационной экономики у них могут получаться впечатляющие цифры, но все быстро разъедается мелкобуржуазностью, низведенной до уровня грызни за чешский хрусталь, полкило буженины и пусть ношенных, но «фирменных» джинсов… Но вот в чем левым нет равных, так это в художественной эстетике и в этике жизнетворчества. В стиле. Маяковские и Пикассо – вот сила левых. Десятилетия сменяют друг друга, а «Билли Гейтс не канает супротив Че Гевары», о чем еще двадцать лет назад спел гениальный иркутский автор Олег Медведев…"
https://irktorgnews.ru/avtorskie-kolonki-sergey-shmidt/mogilbschiki-krasnogo-stilya?fbclid=IwAR1wVT5ea5dYzs9802-GY2B_6gyMN17WQ3dn58Ijlhf3Mm53Um404wgvzbc

Из записной книжки.

- И душа закозырилась.
- Как-как?
- Бухнуть захотел.

"... да это будет стрельба по воробьям, и то холостая, и то по нарисованным".

Знание – сила. Мягкое знание – мягкая сила. Научное знание – hard power. Гуманитарное – soft power.

"Ну это его моральный выбор. Предлагаю не лезть в чужой моральный выбор, у нас своих моральных выборов хватает".

Инстинкт самоохренения.

Разговор о творчестве.
- Я в искусстве люблю определенность. Уважаю, когда человек делает х-ню. Уважаю, когда делает шедевр. Но вот, когда делает х-ню под видом шедевра, это мне не нравится. Не уважаю.
- А наоборот? Когда шедевр под видом х-ни?
- А вот это ничего. Так можно.

Высокое искусство.

Был 1987-й год. Шли показы Тарковского в кинотеатрах. NN (послеармейская звезда местной богемы), разумеется, посетил какой-то из них.
Говорит мне после этого: "Тарковский это так круто. Выхожу я с сеанса, как в другой реальности побывал. Вижу: гопота какая-то тусуется, ржут, плюются. Дебилы! И так мне захотелось схватить автомат с полным магазином и всех их очередями, очередями крошить".
Показал жестами, как энергично он стрелял бы из автомата.
Вот как на человека высокое искусство подействовало.

"Угрюм-река" и Макс Вебер с Йозефом Шумпетером.

Вчера хотел написать, когда ехал в электричке. Но вовремя увидел, что на дворе-то "День предпринимателя". Решил, что будет не то, что совсем неуместно, но как бы не обойдется без всяких идеологических коннотаций
Сегодня можно.
Молодой Прохор Громов в первой паре сотен страниц "Угрюм-реки". Обалденный портрет "протестантской трудовой этики" Макса Вебера и Шумпетеровских "гимнов предпринимательству" в русском варианте. Один из самых симпатичных портретов предпринимателя в русской литературе. Магнетическое обаяние деятельного делового человека. Обаяние энергии чистых созидательных стремлений. Предпринимательский азарт прет у Прохора изнутри. Он живет этим совершенно естественно для себя, а не потому что находится во внутренней зависимости от внешних "образцов" или стимулов (не потому, что хочет быть в мейнстриме, как значительная часть нашей люмпен-буржуазии 1990-х). Он просто воплощение "духа тогдашней современности", ее железной и железоделательной поступи.
Автор, человек то ли из православной, то ли из коммунистической цивилизации, поступает с "героем имени Вебера и Шумпетера", как у нас положено. По ходу пьесы он превращается в чудовище. Безжалостного эксплуататора, жулика, предателя лучшего друга, убийцу...
Становятся понятными "намеки", которые делались при описании Прохора в светлый период его жизни - то ему резать куриц и наслаждаться потоками их крови хотелось, то бить и душить разнообразных возлюбленных...
Ну вот как тут построишь "цивилизованный капитализм" с такой-то литературой?
PS: Конечно, капитализм с капиталистами плохи во всех национальных литературах (одна дурочка Айн Рэнд чего-то старалась из себя выдавить, да тоже получилось так себе). Но, пожалуй, никто не расправляется с ними столь безжалостно, как писатели православно-коммунистической цивилизации.

Панко-русский язык.

Панковская природа нашей культуры намекает на себя тем, что вопрос "вы что творите?" в русском языке может быть обращен как к художнику, творящему картину, так и к безобразнику, творящему безобразия. И к акту созидания, и к акту разрушения.

Гении, не оставляющие места.

Вот и Леонид Федоров говорит в "Еще не Познер", что Андрей Тарковский его любимый режиссер. И из отечественных, и вообще. Хотя, казалось бы, где Тарковский, а где музыка Леонида Федорова и группы "Аукцыон"?
"Что все-таки все они находят в этом Тарковском?" - часто думаю я. И еще думаю о том, как многое все-таки зависит от случайностей в восприятии искусства. Если бы я посмотрел Тарковского совершенно отдельно (лет на пять-десять раньше), чем посмотрел "Скромное обаяние буржуазии" или те же "Восемь с половиной" (да хоть "Полет над гнездом кукушки"), то, может быть, и у меня был бы любимый режиссер Тарковский.
А если бы прочитал Стругацких совсем задолго до Маркеса, Кортасара и Борхеса, быть может, и Стругацкие были бы моими любимыми писателями.
Таланты и гении частенько не помогают друг другу, а выталкивают друг друга локтями, когда выпадают синхроном в отдельную голову.

Второй первее первого.

Как называется художественный прием, когда формально "второй" персонаж круче и интереснее для зрителя-читателя, чем главный герой?
Примеры: капитан Жеглов, капитан Джек-Воробей, кардинал Войелло (молодой и новый Папа)... Два капитана и кардинал.
Я не уверен, что такой сюжетный прием имеет какое-то понятийно-терминологическое определение, но вдруг.

Гениальная "бизнес-модель" из наших девяностых.

Интересно, такое в реальности было или это фантазия писателя?
"... Жохов начал рассказывать, что весной сумел сколотить начальный капитал и сейчас успешно реализует одну свою давнюю идею, не имеющую аналогов в мировой практике. Суть дела заключалась в следующем. Он заказывал безработным художникам портреты западных политиков высшего эшелона, обрамлял их дорогим багетом и отсылал в дар тем, кто на них изображен. В ответ поступали официальные письма под шапками правительственных канцелярий, иногда за подписью самих моделей, факсимильной, правда, но способной сойти за собственноручную, если особо не приглядываться.
– У них там бюрократическая машина работает как часы, – говорил Жохов, уплетая салат из крабовых палочек. – Отвечают буквально через неделю. Бывают, конечно, проколы, но редко.
Получив такую портянку, он обзванивал или обходил частные фирмы, нуждавшиеся в улучшении своего имиджа, и за хорошие деньги впаривал им эти письма. Клиенты вставляли их в рамочку под стеклом, как сертификаты качества, и вешали на стену в офисе. Документ на бланке Белого дома или Даунинг-стрит заставлял посетителей серьезно отнестись к тому месту, где они висели.
Главную статью расходов составляли холст и багет. Фотографии, с которых рисовались портреты, Жохов брал из журналов, художникам платил от тридцати до пятидесяти баксов за полотно, переводчику сопроводительных бумаг – того меньше, а каждое благодарственное письмо приносило как минимум три сотни. Одно послание папы Иоанна Павла II ушло за штуку. Жохов послал ему четыре портрета кисти четырех мастеров с Арбата, и лишь с последним что-то не заладилось. Сейчас он решил взяться за голливудских звезд, чтобы включить в сферу своей деятельности мелкие киностудии, дома мод, салоны красоты. Первым в очереди стоял Арнольд Шварценеггер...".
(Леонид Юзефович, "Журавли и карлики").