Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

Из записной книжки.

Из разговора.
"Это обычная история. Одна сторона стремится выдать нонкоформизм другой за профнепригодность, а другая стремится выдать свою профнепригодность за нонконформизм".

Страны-опечатки – Иран и Ирак.

"NN - неисправимый болтун, и этот недостаток, вполне терпимый в среде и в общениях между нами, старыми гуманитариями, становится нетерпимым в должности человека, разливающего алкоголь".

О изумительно готовящей NN, не выходящей замуж, судя по всему, в силу наиболее распространенной у незамужних симпатичных и отменно хозяйствующих женщин причины - непобедимого чувства повышенной принцессности.
"В стране столько хороших мужиков вредным фастфудом питаются, а эта только о себе и думает".

Идеальная формулировка темы (точнее, ее части) для круглого стола: "Долой или даёшь?"
Предметную тему можно вставить перед этим любую.

Идеальный подзаг-предупреждение.
"Слабоумным и слабонервным - не читать!"

Из записной книжки.

Двигаться не спеша, ступенька за ступенькой, ПОСТУПЕННО...

Надо уметь отличать правду от матки.

NN рос, постепенно ОБРАСТАЛ ХАРАКТЕРОМ...

NN: "Папа мой крутой был. Даже в ЖЭК он заходил не с лицом жертвы, а с лицом палача. Я ему как-то сказал об этом. Он потом мне всегда говорил в сложных жизненных ситуациях: "Так! Быстро сменить лицо жертвы на лицо палача!""

Неплохая оговорка.
"Тамбовский друг тебе товарищ".

NN: "Писатель Веллер - неисправимый болтун. Но мы, гуманитарии, не осуждаем за этот грех своих собратьев".

Из записной книжки.

Из олигархического (в ответ на обращение "товарищ").
"Оффшорный волк тебе товарищ!"

По-модному, по-столичному, по-молодежному сейчас положено говорить так: "Я сейчас НЕ В РЕСУРСЕ, ничем помочь не могу".
Придумал в добавочку вместо "как дела?"
"Чувак, ты как? В ресурсе?"

NN: "Я как выжатый лимон, точнее, как ВЫЖИТЫЙ лимон. Я весь какой-то выжитый".

Призыв к осуждению.
"Позор гомофобам и гомикам!"

Тип (фасон) лица.
Фейсон.

"Люди, которые занимаются ПОСТАНОВКОЙ ПОЛИТИКИ в нашей стране, говорят, что…".

Из записной книжки.

Формулировка второй даты на могильном памятнике.
"Отфрендился такого-то числа такого-то года".

Из школьницы: "Цезаря убили в 44 году НЕ НАШЕЙ эры".
А так лучше, чем "до нашей". Понятнее - наша и не наша.

Активисток (жертв) движения "Me Too" NN ласково именует "митуси".

Формулировка для обсуждения с первокурами предмета их квазинаучных интересов.
"Ну, расскажите, к чему вы тяготеете? Чем вы тяготитесь?"

Твердые бытовые расходы.

Чернобурашка.

Из записной книжки.

Поговорка <имперских> орлов.
"Одна голова хорошо - две лучше".

Про голову, обыгрывая старый анекдот.
"А ещё я в неё думаю".

Название для магазина носков - "Старик Ромуальдыч".

- У них брак по расчету.
- Не совсем. По налоговому вычету брак у них.

Название для типа мачо – форшмачо.
P.S. Возможно это мачо, умеющий готовить... особенно форшмак.

Из Нагорной проповеди для маркетолухов.
"По брендам их узнаете их".

Из записной книжки.

Раз уж хватает людей, которые всё, что им не нравится, объясняют ресентементом и стокгольмским синдромом, надо бы объединить в общее понятие - "стокгольмский ресентимент".

Розовые слоны из воздушных замков.
P.S. Розовые слоны, сбежавшие из воздушных замков.

NN: "Случилось это в волшебно-кровавые девяностые…".

Мысль моя, иль ты приснилась мне?

- Сошлись мы с ним в рукопашной словесной схватке…
- В словопашной.
- Ага.

Простенький бизнес-слоган.
"Через тернии к прибылям".

Из записной книжки.

- Скажу тебе, как масон на пенсии...
- Скажи лучше, а масонам тоже пенсионный возраст подняли?

Услышал, как один умник вместо слова "пролонгированные" произносил "профалангированные".
Так и говорил: "Профалангированные договоренности".
Поневоле воображались фаланги пальцев - поднятый большой палец, поднятый средний палец... А что, хорошая визуалка на тему пролонгированных договоренностей. И большой палец, и особенно средний.

Выйди замуж и зайди нормально!

- К офицерам обращались "ваше благородие", а к священникам как?
- Ваше богоугодие.

Оговорка хорошая вместо "тихой сапой".
"Тихой цацей".
P.S. "Тихой цапой" тоже неплохо.

Название для философской книжки - "Типа того".

Из записной книжки.

"Слушайте, как препод со стажем, я прекрасно знаю, что головы студентов устроены вовсе не так, как у Штирлица. Студенты никогда не запоминают последние слова! Они, когда произносятся последние слова, уже душой в буфете или курилке".

Масон-расстрига.

Облысевший: "Со мной случилось грехопадение волос".

Персонаж для детской сказки: Фридрих Барбариска.

У злодея-феодала из детской сказки, которую я лет двадцать назад сочинял для подручных детей, был феодальный лозунг на щите и стенах замка: "Объедать и объедаться!"
С годами подумал, что нормальный слоган для ресторана дорогого (или наоборот - недорогого?) какого-нибудь.

О расколе элит.
"Узок был круг этих революционеров. Страшно далеки они были от элиты".

Из записной книжки.

Названия для пролетарских газет.
"Сизифова правда", "Сизифов труд".
P.S. Да хоть "Сизифовы известия".

Помазок Оккама.

Фамилия (для мещанина) – Всякин.
Фамилия (для аристократки) – Всяческая.

Ребенок случайно и больно ударился головой о стену. Плачет.
Родитель утешает: "Ну что поделать, дома - не все стены помогают".

NN: "Лет через десять, когда придет долгожданная чипизация и педагоги станут не нужны...".

"Слушай, несколько лет назад, когда у нас с тобой была разовая застольная близость…".

Лев Толстой как зеркало русского революционера.

Роман "Воскресенье" Льва Толстого мне категорически не нравится. Это при том, что я обожаю "Анну Каренину" и два раза читал "Войну и мир".
Но должен признать, что типаж русского революционера Толстой расписал лучше всех. Все узнаваемо, что аж не по себе становится.
(цит.) "С самого начала революционного движения в России, и в особенности после Первого марта, Нехлюдов питал к революционерам недоброжелательное и презрительное чувство. Отталкивала его от них прежде всего жестокость и скрытность приемов, употребляемых ими в борьбе против правительства, главное, жестокость убийств, которые были совершены ими, и потом противна ему была ОБЩАЯ ИМ ВСЕМ ЧЕРТА БОЛЬШОГО САМОМНЕНИЯ. Но, узнав их ближе и все то, что они часто безвинно перестрадали от правительства, он увидал, что они не могли быть иными, как такими, какими они были.
... С ними поступали, как на войне, и они, естественно, употребляли те же самые средства, которые употреблялись против них. И как военные живут всегда в атмосфере общественного мнения, которое не только скрывает от них преступность совершаемых ими поступков, но представляет эти поступки подвигами, -- так точно и для политических существовала такая же, всегда сопутствующая им атмосфера общественного мнения их кружка, вследствие которой совершаемые ими, при опасности потери свободы, жизни и всего, что дорого человеку, жестокие поступки представлялись им также не только не дурными, но доблестными поступками... Высокое же мнение, которое они приписывали своему делу, а вследствие того и себе, естественно вытекало из того значения, которое придавало им правительство, и той жестокости наказаний, которым оно подвергало их. ИМ НАДО БЫЛО ИМЕТЬ О СЕБЕ ВЫСОКОЕ МНЕНИЕ, ЧТОБЫ БЫТЬ В СИЛАХ ПЕРЕНОСИТЬ ТО, ЧТО ОНИ ПЕРЕНОСИЛИ.
Узнав их ближе, Нехлюдов убедился, что это не были сплошные злодеи, как их представляли себе одни, и не были сплошные герои, какими считали их другие, а были обыкновенные люди, между которыми были, как и везде, хорошие, и дурные, и средние люди. Были среди них люди, ставшие революционерами потому, что искренно считали себя обязанными бороться с существующим злом; но были и такие, которые избрали эту деятельность из эгоистических, тщеславных мотивов; большинство же было привлечено к революции знакомым Нехлюдову по военному времени желанием опасности, риска, наслаждением игры своей жизнью -- чувствами, свойственными самой обыкновенной энергической молодежи. Различие их от обыкновенных людей, и в их пользу, состояло в том, что требования нравственности среди них были выше тех, которые были приняты в кругу обыкновенных людей... И потому те из этих людей, которые были выше среднего уровня, были гораздо выше его, представляли из себя образец редкой нравственной высоты; те же, которые были ниже среднего уровня, были гораздо ниже его, представляя из себя часто людей неправдивых, притворяющихся и вместе с тем самоуверенных и гордых...".
Очень хорошо! Льву Николаевичу респект!