Category: происшествия

Category was added automatically. Read all entries about "происшествия".

Из бесед с "юношами, обдумывающими житьё".

"Выбор "быть первым в деревне, а не вторым в городе" это правильный экзистенциальный выбор, с моей точки зрения. По крайней мере, для амбициозных людей, которым для внутренней гармонии, конечно, важно быть где-то и в чем-то самыми первыми, и выбор условной "деревни", если не получается в условном "городе", это вполне прагматичное решение важнейшей экзистенциальной задачи. Но! Надо помнить и о рисках. У "первых в деревне", нередко против их воли, формируется ложное чувство собственной незаменимости, из-за которого они могут творить разные косяки, из-за которых получаются разные неприятности и даже трагедии".

Ну и еще о достоверностях в фильме Андрона Кончаловского "Дорогие товарищи".

1962-й год. Новочеркасск. Главная героиня - работница горкома, убежденная сталинистка - говорит, объясняя закипающие волнения: "В городе много вернувшихся ПОЛИТЗАКЛЮЧЕННЫХ".
В 1962 году могли называть реабилитированных "политзаключенными"? Я не то, что возражаю, просто привык к тому, что это слово больше из либерального дискурса. Ну или из советского, но применительно к капстранам. Оно могло употребляться советскими гражданами, иначе чем к каким-нибудь политзаключенным в Испании Франко или Португалии Салазара?
PS: Хорошее о фильме Кончаловского "Дорогие товарищи".
Работница горкома, фронтовичка, убежденная в том, что расстрел в Новочеркасске случился из-за того, что Сталина нет, что при Сталине такое было бы невозможно - это жизненный образ. Верю, что такие могли быть.
И, пожалуй, впервые такое "устройство сознания" - узнаваемое, да - показано на примере Новочеркасской трагедии.

Розенкранц и Моргенштерн мертвы.

С превеликим интересом и удовольствие посмотрел интервью Алишера Моргенштерна Дудю. Все два часа. Все два часа с чувствием вспоминал о либеральной интеллигенции - особенно о Ксении Лариной и Ирине Петровской - ведь ей приходится смотреть все это по долгу либерально-интеллигентской службы, а там ведь мат-перемат и слишком уж все далеко за пределами идеалов и морали.
Плюс главный герой не просто сообщает, что Путин красавчик, но и описывает его новой для меня лексической конструкцией: "Ты видел, КАК он ШИРОКИМ ХОДИТ?". Это говорится со смешным жестом. Взял на вооружение.
Моргенштерн - интереснейший случай. Два часа вы смотрите не просто на конченую мразь, а на конченую мразь, очень продуманно для вас сделанную и мастерски вам поданную. И в этой конченой мрази мелькают уголки и краешки, если не хорошего, то вполне неплохого человека.
Давно такой классной "достоевщинки" в людях не видел.
Ну и самое интересное.
Моргенштерн это кумир первого после демографической ямы девяностых большого поколения молодежи - путинских бэби-бумеров, детей материнского капитала. От него увлажняется 2004-2007-й годы рождения. И Моргенштерн очень четко (без всяких социологий и демографов) понимает, что ему выпала огромная удача первым окучить большое молодежное поколение. Стать их Виктором Цоем и "Ласковым маем" одновременно. Он примерно так и говорит Дудю: "Я очень люблю школьников. Люблю, потому что их много. Я люблю деньги, они несут деньги, а их много...". Молодца! С чуйкой чувак.
В общем, всем рекомендую. Заодно проверите нервную систему. Рекомендую пользоваться при этом каким-нибудь плохоньким монитором. Ибо есть вариант, что вы монитор в ярости расхреначите.

Между пониманиями.

Человек не может существовать в действительности, которая тем или иным образом им не интерпретирована, не истолкована, не понимаема. И если вдруг заканчивается одно понимание, до того, как появится (будет выработано) другое, человек оказывается в особом аду - один на один с реальностью без какого-либо ее понимания.
Самый запомнившийся мне случай на эту тему.
11 сентября 2001 года. Первый самолет террористов поразил одну из башен-близнецов. На фоне дымящегося здания стоит журналистка SNN (великий телеканал с его великими прямыми включениями) и быстро говорит в микрофон о том, что произошел несчастный случай, авиакатастрофа, самолет врезался в башню. Случай ужасный, хотя и небеспрецедентный, ведь когда-то (в 1945 году) самолет врезался в Эмпайр-стейт-билдинг, про это знает каждый житель Нью-Йорка. Но главное в этот момент - у нее есть интерпретация произошедшего и происходящего. Она в "понимаемом" мире и зрители в этом мире вместе с ней.
И тут над ней в кадре прямого эфира другой самолет врезается во вторую башню. Наступает особый момент - момент пустоты, когда реальность есть (вот она!), а ее понимания нет. Полное отсутствие хоть какой-либо интерпретации происходящего. Что это было сейчас? Как такое может быть? Не может быть таких совпадений - две одинаковых авиакатастрофы. Значит что-то другое? Что? И весь мир вместе с журналисткой оказывается в этом ужасе отсутствия каких-либо толкований непосредственно наблюдаемого. Могу предположить, что когда мы умрем, с нами случится что-то такое. Такие моменты это репетиция смерти - что-то есть, но мы вообще не понимаем, что это. Пустота внутри, полнота снаружи.
А вот приходит спасение, да-да, спасение. Это теракт! Возникает понимание. Становится ясно, что это было и как это следует называть (понимание это называние, но это уже другая тема). И всем становится... ЛЕГЧЕ. Да-да, легче. Теракт ужасен, но мы опять в мире, который хоть как-то понимаем, и одно это замечательно. И то, что было до этого понимания, было страшнее теракта.

Неразделенная ненависть.

Феномен "человек ненавидит другого человека просто так; ненавидит за то, что он есть такой, какой есть" - штука совершенно реальная и очень интересная. Сложно сказать, как лучше это называть? Онтологическое неприятие, экзистенциальная неприязнь…
Ничего не знаю про Марию Елиферову. "Смерть автора" для меня это пожизненно Ролан Барт, а не какая-то там Елиферова.
Но Дмитрий Львович Быков правильно реагирует на даму, страдающую неразделенной ненавистью. Всем нам, хамам, пример!
Д. Быков: "Мария Елиферова слышать обо мне не может, не переносит меня на дух, и я не понимаю, почему это так. Это без какого-то личного знакомства, мы не знакомы и не виделись ни разу (или я чего-то не помню), но это какая-то на онтологическом уровне неприязнь, какое-то неприятие, чтобы не только меня не было, а чтобы я не смел быть. А я вот считаю, Мария Елиферова, что вы очень талантливый автор, но не тогда, когда вы начинаете раздавать оценки литературные, а когда, например, вы пишете роман «Смерть автора» – это очень талантливое произведение. Может быть, я когда-то обидел вам невниманием? Вообще я допускаю, что меня можно ненавидеть, почему бы нет? Всякое явление следует оценивать по степени неприязни к нему, а не по степени приязни. В этом смысле у вас тоже все хорошо. Но «Смерть автора» я рекомендую, прелестная книга...".

Памятник иркутскому вандалу.

"... сам я полагаю более уместным появление на Урицкого скульптуры уличного торговца девяностых. Во времена, когда небольшая часть советских граждан пилила экономическое наследие СССР, значительная часть пребывала в элементарной растерянности из-за того, что на место советской Атлантиды пришли не желанные свобода и процветание, а нищета и полный упадок права и морали, некоторая часть населения торговала на улицах всем подряд. И улица Урицкого была в этом смысле одной из главных иркутских улиц девяностых. Может быть, там появится когда-нибудь скульптурный торговец тех времен...".
https://irktorgnews.ru/avtorskie-kolonki-sergey-shmidt/pamyatnik-irkutskomu-vandalu-3?fbclid=IwAR3cxagXOYOcgsXEPu5jBxhQ0AkHsRDZ9PdlHk7jsdMvbZJxdgHdUNRrqRM

К одному происшествию.

Забавно. Мне пятьдесят лет в следующем году, а у меня до сих пор случаются конфликты с теми, кого в моей молодости (когда мне было 15-20 лет) именовали "совками". И почва для конфликтов осталась все та же - их "совковость" (извиняюсь перед теми, кого заденут слова "совок" и "совковость"; использую их для простейшего достижения понимания, в реальной жизни я их практически не употребляю). Разве что Сталина в годы моей молодости они не рисковали славить так обильно (все-таки Сталин и сталинизм был осужден их КПСС, а партию родную положено было слушаться).
Кто бы мог подумать, что это так затянется? Понимаю, увеличилась продолжительность жизни. Понимаю, многие сохраняют общественную активность хоть до ста лет, если судьба отмерит им столетие. Но все равно в 15-20 лет я и представить себе не мог, что когда мне будет пятьдесят, будут возникать в моей жизни конфликтные сюжеты, содержательно ничем не отличающиеся от сюжетов второй половины 1980-х.
Ладно, подожду следующего знакового этапа - "When I'm sixty-four". Если доживу, конечно. Просто интересно взглянуть, что там будет с "совок-сюжетами"?

Мифы и легенды "желтой угрозы".

Не раз и не два доводилось слышать, что "китайские товарищи" могут купить то или иное производство исключительно с целью его закрытия - ликвидировать, тем самым, конкуренцию.
Причины гибели некоторых производств в постсоветской России приписывают именно китайцам, а не отечественным "эффективным собственникам".
Это миф или реальность?
Если правда, то на какие деньги это делается - на государственные деньги, выделяемые китайскими государственниками-коммунистами для поддержки китайского бизнеса, или на частные деньги самого бизнеса?
PS: Кстати, одна из народных версий гибели усольского "Химпрома" - именно такая операция китайских товарищей.

Смена интерпретации кадра.

Люблю порасспрашивать людей, побывавших в коме, чего они там - какой "свет в конце туннеля"? - видели?
И вот одна женщина 1963-го года рождения классное рассказала.
Она родом из деревни, точнее, из большого поселка с деревенским укладам. Советская деревня и поселки это парни на мотоциклах. И вот из ее ранней юности запомнился ей парень-красавец с длинными белыми кудрями. В ее поселке после парочки несчастных случаев многие парни гоняли в шлемах, а этот красавец очень демонстративно ездил без шлема. Всегда девчонки при нем. На заднем сиденье мотоцикла. Она завидовала им. В ее памяти он как отчетливая картинка - восседающий на своем железном коне, гордый, наглый, с развернутыми плечами (языки длинного воротника рубашки расправлены по плечам - по моде 1979-го года), вертится во все стороны, мол, смотрите, что я без шлема и не боюсь. Дама не призналась, но видимо тогда, шестнадцатилетняя, она испытывала к этому парню вполне плотские чувства. Эта картинка в памяти - последнее о нем воспоминание. Через полчаса после того, как она его таким видела, он разобьется насмерть. Льняные кудри перемешаются с кровью.
Много лет образ этого парня "считывался" ею как просто образ глупой молодецкой удали, именно глупой. Детям что-то "педагогическое" на его примере заясняла.
В возрасте пятидесяти лет она оказалась в коме (из-за врачебной ошибки). И вот в "конце туннеля" она увидела этого парня на мотоцикле из юности. И отметила про себя, что он показался ей уже не символом глупости, а символом силы жизни, силы молодости. С этой мыслью - мыслью о перемене в восприятии - она и очнулась.