Category: религия

Category was added automatically. Read all entries about "религия".

Задали неплохой вопрос.

Почему французские революционеры устроили столько радикального - уничтожили сословия, изменили календарь, отрубили головы (врагам и своим), заменили религию Бога культом разума - но как бумеры протухшие продолжали ходить в париках времен Людовиков и покоренья Крыма?
По правде говоря, революция и парики уничтожила, но Робеспьеры-Дантоны и правда продолжали щеголять в париках, культурно снимая их перед гильотинированием.

Влечение к святой.

Пьяненький дедок в электричке рассказал, что всю жизнь мечтал трахнуть Валентину Толкунову.
Пожалуй, это самое сильное свидетельство того, что Советский Союз был по-настоящему высококультурным и высокодуховным обществом, что я встречал в жизни.

Шестерёнка.

NN: "Старпёры в журналистике это "старперья"".

Пионерка на дорогах.

Эволюция Верхней Вольты.
NN: "Потом были девяностые, когда мы устроили из России этакое северное Гаити".
PS: Я бы сказал "континентальное Гаити".

Сначала Бог создал землю плоской. "Первый блин комом", - сказал он, внимательно осмотрев творение, и создал другую – круглую.

"Мысль шибко глубокая. Пусть аквалангисты и водолазы ее истолковывают".

Экзистенциальное правило.
Обновление не требует обнуления. Начинать обновление с обнуления необязательно!

Старые / новые русские разговоры.

Ф. М. Достоевский, Бесы.
"- Я действительно, -- усмехнулся он не без яду, -- намереваюсь прожить как можно дольше. В русском барстве есть нечто чрезвычайно быстро изнашивающееся, во всех отношениях. Но я хочу износиться как можно позже и теперь перебираюсь за границу совсем; там и климат лучше, и строение каменное, и всё крепче. На мой век Европы хватит, я думаю. Как вы думаете?
- Я почем знаю.
- Гм. Если там действительно рухнет Вавилон и падение его будет великое (в чем я совершенно с вами согласен, хотя и думаю, что на мой век его хватит), то у нас в России и рушиться нечему, сравнительно говоря. Упадут у нас не камни, а всё расплывется в грязь. Святая Русь менее всего на свете может дать отпору чему-нибудь... уж в русского-то бога я совсем не верую.
- А в европейского?
- … Я уже потому убежден в успехе этой таинственной пропаганды, что Россия есть теперь по преимуществу то место в целом мире, где всё что угодно может произойти без малейшего отпору. Я понимаю слишком хорошо, почему русские с состоянием все хлынули за границу, и с каждым годом больше и больше. Тут просто инстинкт. Если кораблю потонуть, то крысы первые из него выселяются. Святая Русь - страна деревянная, нищая и... опасная, страна тщеславных нищих в высших слоях своих, а в огромном большинстве живет в избушках на курьих ножках. Она обрадуется всякому выходу, стоит только растолковать. Одно правительство еще хочет сопротивляться, но машет дубиной в темноте и бьет по своим. Тут всё обречено и приговорено. Россия, как она есть, не имеет будущности. Я сделался немцем и вменяю это себе в честь...".

Важное богословское высказывание.

"Ты, Каштанка, насекомое существо и больше ничего. Супротив человека ты всё равно, что плотник супротив столяра...".
Плотник здесь имеется в виду - Иосиф, отчим Иисуса Христа. Столяр - творец, истинный отец Иисуса

Пост из серии "хочу всё знать".

Без особых надежд гуглил в яндексе запрос "из какого дерева был сделан крест, на котором был распят Христос?"
Вопрос, оказывается, давно проработан.
(цит.) "Крест Спасителя трехсоставен, то есть состоит из трех пород деревьев. Это кипарис, певга (разновидность сосны или ели) и кедр. В качестве доказательства приводятся слова пророка Исайи: "...Слава Ливана придет к тебе, кипарис и певг и вместе кедр, чтобы украсить место святилища Моего, и Я прославлю подножие ног Моих", (Ис. 60: 13)".

Гимн рождению Нового времени.

Об "Острове накануне" Умберто Эко. Да, пожалуй, это самый скучный его роман - студентам, жаль, не посоветуешь. Но по мере чтения у меня складывалось ощущение, что это самый глубокий его роман, которое к концу чтения окончательно утвердилось.
Немного про эпоху и эпохи.
XVII век - даже первая половина XVII века - важнейшая, судьбоносная эпоха для истории Европы.
Да, важна "осень Средневековья" (XIV-XV вв.), когда случились смертельная болезнь, разложение "традиционного общества".
Да, невероятно важен XVI век - смертельный удар по "традиционному обществу". Великие географические открытия, Реформация, высокое и позднее Возрождение, бурное развитие вполне себе настоящего капитализма (трансграничной частнособственнической, олигополистической экономики, "трансграничность" которой уже не сводится к торговле на дальние расстояния предметами роскоши), становление суверенного абсолютизма (Англия, Франция)…
И еще судьбоносная для всего мира схватка универсалистского формата политики (империя Габсбургов) и формата локальных суверенных государств (Англия, Франция, Голландия, протестантские княжества Германии) с победой суверенитетов над империей.
Однако окончательно для Европы все решается в XVII веке (в первой его половине). Новая наука и новая философия науки - Галилей и Ньютон, Френсис Бэкон и Рене Декарт, то есть "научная картина мира". Капитализм необратимо становится ключевым экономическим укладом в Западной Европе и экономическим основанием настоящего глобализма. Тридцатилетняя война с настоящим парадом суверенитетов (рождение первой в истории полноценной "системы международных отношений" (Вестфальской)) и окончательным утверждением принципа сосуществования (веротерпимости) католицизма и протестантизма, окончательный отказ от планов каждой из сторон "окончательно" победить другую. Активное формирование почти современных наций – путь, ведущий к Великой французской революции и всех последующих "революций народного суверенитета" XIX века. Настоящий кризис (упадок) сословных ценностей, в непоследнюю очередь проистекающий из того, что любой простолюдин может на поле боя застрелить любого маркиза из аркебузы (такая фигня, впрочем, началась еще в XVI веке).
Но главное - окончательная смена "картин мира". Окончательное становление новоевропейской цивилизации, противоположности средневековой Европы, со своей картиной мира, своими ценностями, своей психологией, со своим особым "новоевропейским человеком" и т.п.
Роман "Остров накануне" это просто гимн заре Нового времени в европейской истории, гимн рождению новоевропейской цивилизации, рождению новоевропейского человека.
Что это за "картина мира", о которой речь? Если просто – полноценный рационализм. Плюс вера в познание мира, опирающееся как на рационализм, так и на методы экспериментальной науки. У этой картины мира есть радикалы - не просто скептики, но и настоящие атеисты (и те, и другие мелькают в романе Эко). Но ядром мировоззрения является примерно следующее. Господь Бог сотворил мир согласно разуму и поселил в нем разумного человека. Мир этот подобен заведенным часам, механизму. Разумный человек может разгадать все его тайны и секреты (все в мире понять, разобрать на части) и зажить в этом мире комфортно. Никакого вызова Творцу в этом нет. Не исключено, что это даже реализация поставленной Творцом перед человеком задачи. Задачи сыграть с Богом в "Что? Где? Когда?", в "Свою игру". Ответить на все вопросы, во всем разобраться. Этим увлекательным занятием - каждый по своим причинам - заняты в романе почти все: и передовые иезуиты, и проклинаемый ими Галилей, и кардиналы Ришелье и Мазарини, и главный герой Роберт, и выдуманный им несуществующий двойник Феррант, и множество разных других героев. И герои, и целая цивилизация охвачена настоящей жаждой познания. Герой, оказавшись на "необитаемом корабле", бросается познавать корабль примерно так же, как обобщенный европеец бросается познавать мироздание и природу.
Вот гимном всем этим переменам - не переменам, начавшимся или разгоняющимся, а переменам, становящимися необратимыми, окончательными, становящимися "системой", которая уже не столько отрицает прошлое, сколько созидает как безальтернативное и неизбежное будущее - является роман "Остров накануне". "Остров накануне" это гимн эпохи - гимн рождению Европы нового времени с ее рационализмом, наукой и всем таким - как "Имя розы" это ода умирающему Средневековью.
Но поскольку Эко гений, то его гимн не просто восславление, но и выходы на всякие побочные, усложняющие и где-то даже пугающие тропки-дорожки. Одержимый познанием герой, очень легко переходит какие-то невидимые линии, за которыми познание оборачивается генерированием художественных вымыслов, а потом вообще безумием. Одинокий рационалист, размышляющий над данными своего опыта и о Боге одновременно... сходит с ума. Новоевропейский человек, всматривающийся в себя и в природу (и в Бога), сначала становится человеком, воображающим и фантазирующим, потом становится просто сумасшедшим. Такая вот эволюция "рационалистической робинзонады". Ты - один. Кроме тебя - природа, созданная Богом, и сам Бог. Но и природа, и Бог это то, что тоже существует каким-то образом в тебе (тоже часть тебя). Ты в это вдумываешься, вмысливаешься, пытаешься познать и... сходишь с ума.
PS: В "Острове накануне" есть и тема, которой Эко видимо без лести предан. Вероятно это главная его тема - сопротивление-взаимодействие думающего (критически, скептически) человека и маразма-лицемерия, в котором навеки погряз лежащий во зле мир. Тень Вильгельма Баскервильского витает над романом.
PPS: Самый классный образчик гениальности Эко. Когда оказавшийся на "необитаемом корабле" (гениальный образ) герой Роберт (обыгрыш имени Робинзон) обнаруживает-таки своего Пятницу, им оказывается охваченный жаждой познания иезуит. Иезуит!! Охваченный жаждой познания!! Который начинает героем понукать и командовать, учить его разным научностям (Пятница учит Робинзона) а потом гибнет совершенно по-лоховски. Гибнет в процессе практического эксперимента - в водах морских. Как Френсис Бэкон, смертельно простудившийся в экспериментах по замораживанию куриц.
PPPS: В романе полно разборок вокруг загадок времени, и это конечно же важно и для автора, и для романа, но вот конкретно в это я не лезу. И не цепляет, и никогда ничего в этом толком понять не мог.

Сомнительная святость старости и безупречная святость детства.

Дочитал (точнее, дослушал) "Братьев Карамазовых". На, как мне показалось, главный намёк от товарища Достоевского внимание обратил. Что за намёк?
Почти святой старец Зосима после смерти стремительно "пропах", шокировав этим свой фан-клуб и простых верующих.
(цит.) "... Неверующие возрадовались, а что до верующих, то нашлись иные из них возрадовавшиеся даже более самих неверующих, ибо «любят люди падение праведного и позор его», как изрек сам покойный старец в одном из поучений своих. Дело в том, что от гроба стал исходить мало-помалу, но чем далее, тем более замечаемый тлетворный дух, к трем же часам пополудни уже слишком явственно обнаружившийся и всё постепенно усиливавшийся...".
А вот про похороны мальчика Илюшечки Снигирева в самом конце романа сказано так: "Алеша вошел в комнату. В голубом, убранном белым рюшем гробе лежал, сложив ручки и закрыв глазки, Илюша. Черты исхудалого лица его совсем почти не изменились, и, странно, от трупа почти не было запаху".
Вас понял, товарищ Фёдор Михайлович! Спасибо за роман.
PS: "Бесы" в планах, разумеется. Но сначала остатки Петрушевской и "Элегантность ёжика".

Хроника чтения "Братьев Карамазовых".

Ну что же? Вот я и пополнил ряды тех, кто прочитал "Легенду о великом инквизиторе". Не могу сказать, что я прям перевернулся сверху до низу, но слегка удивился, что легенда намного сложнее того, как она подается в кругах людей средней литературной образованности.
Не хочу спойлерить (впрочем, я совершенно не исхожу из того, что, прочитав мои заметки, кто-то бросится читать "Карамазовых", поэтому могу и поспойлерить), но кое-какое негодование выражу.
Среди людей средней образованности, во-первых, принято говорить, что это история о том, как Христос вновь пришел в мир, а великий инквизитор его сжег на костре под улюлюкание толпы. У Достоевского не так. Инквизитор собирается сжечь Христа, но все-таки его отпускает. А вот почему - не скажу. Как я понимаю, в фан-клубе Михалыча должен кипеть спор, почему Спаситель пользуется предоставленной возможностью уйти, а не идет на костер? У меня есть версии, но я не рискую, ибо в "достоевской среде" я человек новенький.
Во-вторых, среди людей средней образованности принято говорить, что легенда о великом инквизиторе это наезд православного Михалыча на весь дьявольский католицизм и всех поганцев католиков. Должен разочаровать. Это не так. Католики там, конечно, поносятся, но они явно только повод высказаться против "коллективной гордыни", принимающей в мире сём разные обличия. При желании, это всё считывается и как наезд на социализм, и как наезд на... глобализацию. Да-да, и это несправедливо, что Достоевский не попадает в книжки про глобализацию.
Вот, насладитесь отрывочком.
(цит.) "Приняв этот третий совет могучего духа, ты восполнил бы всё, чего ищет человек на земле, то есть: пред кем преклониться, кому вручить совесть и каким образом соединиться наконец всем в бесспорный общий и согласный муравейник, ибо потребность всемирного соединения есть третье и последнее мучение людей. Всегда человечество в целом своем стремилось устроиться непременно всемирно. Много было великих народов с великою историей, но чем выше были эти народы, тем были и несчастнее, ибо сильнее других сознавали потребность всемирности соединения людей. Великие завоеватели, Тимуры и Чингис-ханы, пролетели как вихрь по земле, стремясь завоевать вселенную, но и те, хотя и бессознательно, выразили ту же самую великую потребность человечества ко всемирному и всеобщему единению...".

Простая формулировка.

Большой буржуй Петр Авен в интервью Ирине Шихман так сформулировал то, что сам он назвал "еврейской темой": "Долг перед богом в следующем: что бы ни случилось, надо как-то жить дальше".
Не уверен, что это прям-таки "еврейская тема" (хотя мысль Авена понятна, еврей действительно может так сказать), но я люблю простые формулировки "главного" и это хороший пример такой формулировки.
PS: Авен сказал это, рассказывая о том, как переживал смерть жены, с которой прожил тридцать с лишним лет, и о новом браке.