Category: транспорт

Category was added automatically. Read all entries about "транспорт".

Никогда в голову не приходило, но вот читаю и это выглядит логично.

Для популяризации социалистический идей и укрепления веры в социализм-коммунизм не меньшую роль, чем агитационно-пропагандистские усилия социалистов и "мода на марксизм", в XIX веке сыграли активное расширение сети железных дорог и изобретение телеграфа. "Расписания прибытия-отбытия" на железных дорогах и скорость телеграфа начали формировать уверенность в том, что в принципе возможна организованная, управляемая экономика, организованное, управляемое общество и все такое. Любой заказ (на какое-нибудь сырье или на какое-нибудь железо) можно сделать быстро, привезут все в точное время - человечество уверовало в "менеджмент жизни" сильнее, чем оно уверовало в него при компьютерах и интернете.

Революция от русского формалиста.

В поездке прочитал "Сентиментальное путешествие" Виктора Шкловского, которое подарил мне А.Е. (за что ему грандиозное спасибо).
Понимаю, что удивлю, но вот уже не первый день думаю, не является ли эта книга второй по качеству книгой русской литературы про гражданскую войну после "Тихого Дона"?
Шолохова (или любого другого автора "Тихого Дона") с первого места не уберет уже никто и никогда, но Шкловский, кажется, лучше Бабеля и Булгакова. Да-да. Удивительно, да? Пишу об этом смело, не боясь вызвать бурю, ибо уверен, что "Сентиментальное путешествие" мало кто читал.
Парочка моментов оттуда.
Одна из причин Великой русской революции - трамваи. Точнее, солдаты питерского гарнизона, которым нравилось кататься в этом чудном транспорте. Вчерашние деревенские парни, призванные в армию, были в восторге не столько от красот самого европейского города России, сколько от трамваев. Они были готовы кататься и кататься. Не платя за проезд. С этим боролись. Прессовали солдат. По слухам дело доходило до стрельбы.
В общем, возмущенные тем, что им не позволяют кататься в трамваях бесплатно, солдаты в феврале 1917-го перешли на сторону восставшего народа.
Подошел к окну. Посмотрел на проезжающие трамваи и еще раз задумался о роли трамвая в русской революции.
Еще в Питере была масса мобилизованных, обучающихся в автомобильных школах. Готовили водителей машин и броневиков. Автомобили и топливо экономили, поэтому реального обучения вождению не происходило. Когда случилась революция, недоучки-водители бросились разбирать автомобили и броневики, заправлять их неучтенным топливом, и носиться по городу с барышнями и революционными матросами-солдатами. Водить толком никто не умел, поэтому на каждом углу случались ДТП. Эти повсеместные аварии на улицах столицы в дни революции - одно из главных воспоминаний автора о тех исторических днях. Автор замечает, что, в конце концов, за два дня все более или менее научились водить.

Смена интерпретации кадра.

Люблю порасспрашивать людей, побывавших в коме, чего они там - какой "свет в конце туннеля"? - видели?
И вот одна женщина 1963-го года рождения классное рассказала.
Она родом из деревни, точнее, из большого поселка с деревенским укладам. Советская деревня и поселки это парни на мотоциклах. И вот из ее ранней юности запомнился ей парень-красавец с длинными белыми кудрями. В ее поселке после парочки несчастных случаев многие парни гоняли в шлемах, а этот красавец очень демонстративно ездил без шлема. Всегда девчонки при нем. На заднем сиденье мотоцикла. Она завидовала им. В ее памяти он как отчетливая картинка - восседающий на своем железном коне, гордый, наглый, с развернутыми плечами (языки длинного воротника рубашки расправлены по плечам - по моде 1979-го года), вертится во все стороны, мол, смотрите, что я без шлема и не боюсь. Дама не призналась, но видимо тогда, шестнадцатилетняя, она испытывала к этому парню вполне плотские чувства. Эта картинка в памяти - последнее о нем воспоминание. Через полчаса после того, как она его таким видела, он разобьется насмерть. Льняные кудри перемешаются с кровью.
Много лет образ этого парня "считывался" ею как просто образ глупой молодецкой удали, именно глупой. Детям что-то "педагогическое" на его примере заясняла.
В возрасте пятидесяти лет она оказалась в коме (из-за врачебной ошибки). И вот в "конце туннеля" она увидела этого парня на мотоцикле из юности. И отметила про себя, что он показался ей уже не символом глупости, а символом силы жизни, силы молодости. С этой мыслью - мыслью о перемене в восприятии - она и очнулась.

Из записной книжки.

NN: "Панк-группа называлось "Последнее танго с пассатижами". Это до "Последних танков в Париже" было".

Три в одном.
"Потерял время, нервы и лицо".

Сферический конь... как выпрыгнет из вакуума.

"Ну там как ты любишь - жизнетворщина всякая...".

В электричке. Про идущих из вагона в вагон.
- Чего они ходят?
- Ищут лучшей доли.

Палец, штурмующий небо.

В электричке.

Соседи по сидячим местам - компания 18-20-летних.
Паренек рассказывает хохмы про своих родителей.
- Анекдоты рассказывают про этого... ммм... Чапаева.
- Это кто?
- Он был революционер. Про него в СССР анекдоты рассказывали.
- Смешные?
- Вообще не смешные. Тухлятина.

После хипстерии.

"На Западе социологи называют хипстеров "обессиленным постмодерном"" - сообщил нам Леонид Парфенов. Мол, потребляют только чужое, вообще не создавая своего.
Хипстеры, откровенно говоря, это вчерашний день, поэтому просто вдогонку ушедшему поезду скажу, что есть в этом словосочетании "обессиленный постмодерн" некоторый плеоназм, словесная избыточность, "масло масленое". Слово "постмодерн" придумали для обозначения "обессиленности". К чему тогда словосочетание "обессиленная обессиленность"?

Красавица пахла Прустом и железной дорогой. смайл

Мне написали в комментариях, что "Жизнь Арсеньева" Бунина, из которой я сбежал на "Угрю-реку" (а до этого - в "Маленькую жизнь") это наш Пруст. Наши "поиски утраченного времени".
В ней от Пруста не только время, но и запахи.
"И вот сын Ростовцева, – он был тоже гимназист, шестиклассник, – однажды взял нас с Глебочкой на такое гулянье в городской сад... Ростовцев в этой аллее вдруг остановился, лицом к лицу столкнувшись с хорошенькой барышней, шедшей навстречу нам с подругами, и, покраснев, шутя щелкнул каблуками и отдал ей честь, а она вся озарилась под своей затейливой шляпкой откровенно-радостной улыбкой. Перед раковиной, на площадке, бил среди большого цветника, орошая его прохладным водяным дымом, раскидистый фонтан, и мне навсегда запомнилась его свежесть и прохладный, очаровательный запах обрызганных им цветов, которые, как я узнал потом, назывались просто «табак»: запомнились потому, что этот запах соединился у меня с чувством влюбленности, которой я впервые в жизни был сладко болен несколько дней после того. Это благодаря ей, этой уездной барышне, я до сих пор не могу без волненья слышать запах «табака», а она и понятия не имела никогда обо мне и о том, что я всю жизнь вспоминал от времени до времени и ее, и свежесть фонтана, и звуки военной музыки, как только слышал этот запах…".
PS: Я, как бывший проводник, коллекционирую "запахи вокзалов" в литературе. У Бунина они такие: "... стоит вокзал, тоже волнующий своими запахами, – жареных пирожков, самоваров, кофе, – смешанными с запахом каменноугольного дыма, то есть тех паровозов, что день и ночь расходятся от него во все стороны России…".

Шестеренка.

"Я бы переделал маркетинговое выражение "зонтичный бренд" и сказал, что вот это не дискурс, а "зонтичный БРЕД" какой-то".

Народная картезианская поговорка.
От тюрьмы и когитоэргосумы не зарекайся.

NN: "Для нас, выросших в СССР, еще и БАМовцев, это как-то смешно звучит - "вертолет бизнес-класса"".

Понятие у поклонников Ника Кейва.
"Дорозовый период творчества Ника Кейва".

Студент хотел про "народовольцев".
"Возникло движение недовольцев".

"Сейчас нас учат, что надо успеть заскочить в ПОСЛЕДНИЙ вагон модернизации, а в СССР нас учили, что мы успели заскочить в ПЕРВЫЙ вагон. Поезда, который следует в неизбежное для всего человечества счастливое будущее".

На стройках себя.

Учились мы в классе седьмом. Одноклассник Серега переехал в м-р. Первомайский, ездил оттуда (в школу) и туда каждый день. Как-то мы зачем-то ехали к нему, собирались сесть в подъехавший автобус, но Серега, завидев на горизонте другой автобус, с экспертным видом запретил нам садиться в подъехавший, потому что едет автобус, в котором "шофер – лихач". Типа он домчит нас быстрее, хотя и едет пока вторым.
Простенькая история вызвала в моих подростковых мозгах бурю рефлексии.
Мыслеобразующим стало озарение - Серега выдал некую фразу и попытался устроить некое действие вовсе не для того, про что были эта фраза и действие. Ничего принципиально от "водителя-лихача" мы не выигрывали – Первомайский тогда был в одной остановке от нашей школы (сейчас остановок больше). Скорее всего, мы бы доехали быстрее на первом автобусе. В Серегиных словах-поступке не было никакой реальной заботы о том, чтобы мы быстрее доехали. Мы никуда не торопились. Сереге же нужно было как-то отделить, выделить себя – СОТВОРИТЬ СЕБЯ в качестве "единственного" – в данном случае в качестве эксклюзивного эксперта по всем автобусам, ходящим в м-р. Первомайский.
Этот эпизод стал одной из множества "поворотных точек", открытий новых углов зрения, которые случаются между детством и молодостью.
Это так тряхнуло меня, что я стал присматриваться к окружающим именно в этом ракурсе – как они отделяют себя от среды, делают себя, произнося слова и совершая поступки, которые формально совершенно про другое. Разумеется, я обнаружил, что взрослые заморачиваются этим намного меньше, чем молодые, предпочитая кататься по рельсам правил. А вот молодые - особенно в разнополых компаниях - занимаются этим чуть ли не ежесекундно.
Потом, когда уже в молодости я читал блестящие книги Л. Баткина "Итальянские гуманисты: стиль жизни, стиль мышления" и "Итальянское Возрождение в поисках индивидуальности" из каждого героя Баткина – Петрарки, Никколо Никколи, Пико делла Мирандолы, Лоренцо Валы, Лоренцо Великолепного, Полициано и самого Макиавелли – на меня смотрело лицо Сереги. И в ушах звучали его слова: "Там шофер - лихач!"

Уроки языкознания.

Ехал троллейбусе, глянул в кабину водителя. Там у него на панели был приклеен текст следующего содержания.
"Водитель, будь внимательнее и реагируй немедленно на обращения пассажиров по "зацеперам", цепляющимся за лестницу троллейбуса".
Так я узнал новое слово - "зацеперы". Признаться уже лет сто не видел, чтобы кто-то цеплялся за лестницу троллейбуса. Не вымерший ли это вид - "зацеперы"?
Приехал на большое педагогическое мероприятие, на котором педагоги употребляли слово "умеренники".
Я любопытен до слов (читатели этого аккаунта, думаю, в курсе этой моей тридцатилетней давности слабости), не выдержал, подсел к одной даме и спросил, что означает это слово?
Так, оказываются, педагоги коррекционных школ называют детей с "умеренной умственной отсталостью".
Я тут парочку взрослых наметил в фейсбуке. На предмет обозвать их "умеренниками" при удобном случае.