Category: юмор

Category was added automatically. Read all entries about "юмор".

Гениальная трусиха.

Посмотрел парочку интервью с Людмилой Петрушевской. Никак в голове не склеивается - как вот эта тетушка Ку-Ку (вроде бы типичная городская сумасшедшая) и автор гениальнейшей прозы могут быть одним человеком?
Но высший пилотаж - в интервью с Екатериной Гордеевой.
Петрушевская - автор, от каждого второго рассказа которой в принципе можно повеситься. "Энциклопедия женских страданий", как сказала Гордеева.
Гордеева ее спрашивает про авторов и книжки, которые ей нравятся. Толстой? "Толстой - графоман,- говорит Петрушевская - а "Анна Каренина" это такая жуть, я концовку никогда не читаю".
"Тихий Дон"? - спрашивает Гордеева.
"Нееет, - говорит Петрушевская - там в начале сцена изнасилования, я это не могу читать".
В таком вот духе.
Это как если бы Стивен Кинг признался, что не может читать "Колобок". Уж больно история страшная, а в конце вообще жуть и полный беспросвет.

По одному частному и личному вопросу.

Может, кому пригодится. В такой "проблемной ситуации" в наши времена могут оказаться многие.
Уже несколько раз от разных людей я получил в разных формулировках вопрос со вполне отчетливым моральным душком. Не готов ли я простить (забыть) обильное мудачество одного мудака, ставшего жертвой "путинских репрессий"?
Ну там "милость к падшим" и все такое.
Хочу успокоить интересующихся. Я задавался этим вопросом и без мотивации со стороны, то есть оказался способен к самой проблематизации этой темы (надеюсь, заслужил, тем самым, право считаться не совсем уж пропащим человеком (смайл)).
Ответ на этот вопрос я для себя нашел. На основе собственного внутреннего "этического чувства". Ни о каком мудачестве я забывать не собираюсь - уж слишком обильным, многоразовым и действительно подлым оно было - но сочувствие к жертве у меня имеется и выражается в самых простейших формах. Никакого злорадства с моей стороны! И дело не в отказе от публичного злорадства. Уж поверьте, я действительно не злорадствую. И никакого с моей стороны оправдания репрессий!
Этого достаточно. Что касается, остального, то все как в одной из моих любимейших хохм: "Что значит "не быть злопамятным"? Это просто несправедливо. Человек ТАК СТАРАЛСЯ, а я забуду!"
PS: Уточню для некоторого круга лиц, что речь не о фитнес-эмигранте, который так по-детски радовался моему суточному выпиливанию из фейсбука, а сейчас, как я узнал недавно, сам сидит в долгосрочном бане. Хотя и о нем тоже.

Хитрожопая черная вязкая жидкость.

Нефть превысила 60 долларов. Показатели января прошлого года. И даже января позапрошлого года. Да и в январе 2018-го года ненамного больше было.
Надо глянуть, что там во все щёки твердили головастики в тревожном апреле упомянутого прошлого года?

Три из одного.

Вдохновленный слоганом "Деданы захавали все ништяки" сочинил следующее:
1. Название для паба - "Деданы". Меню в пабе, разумеется, называется "Ништяки".
2. Название для новой партии власти - "Бункерная Россия".
3. Премия для авторов охранительских сочинений - "Бункеровская премия".

Подвиги креакла.

Во времена Болотной площади (точнее, чуточку позже её) моднейшим словом стало слово "креакл". Сейчас слово практически вымерло. Его биографию можно увидеть на графике (спасибо Максим Куделя за график). Сейчас, когда протест переконструирован из "протеста креативного класса" в "молодежный протест", шансов на его возвращение нет.
Во "время креакла" пропустил очень остроумный ответ неизвестного мне Романа Носикова (не путать с Антоном Носиком) Ксении Собчак, которая сравнила "Уралвагонзавод" с Шариковыми. Ответ Носикова такой: "Если внимательно прочитать написанное Булгаковым, то станет ясно, что Шариков — никакой не рабочий и не крестьянин. Он — игрок на балалайке по трактирам. То есть самый что ни на есть творческий работник и креативный класс".
Оч.хорошо!